Страница 10 из 66
Тэо фыркнул и закатил глаза — примерно так реагируют на новость об отменённом отпуске.
— Это ведь ваш адрес? — уточнила я, показывая на экране телефона фото с адресом из его личного дела.
Он промолчал. Я расценила молчание как согласие — за неимением лучшего варианта.
Пристав счёл разговор законченным и открыл дверь, и в ту же секунду нам с Тэо в лица ударила россыпь вспышек. За дверью, оказывается, всё это время ждали.
— Вы действительно его адвокат?
— Как будет выстраиваться защита?
— На что вы рассчитываете, из какой вы конторы, или вы частный адвокат?
— Сколько вам лет?
Вопросы сыпались один за другим, перекрывая друг друга.
— Без комментариев, — бросила я и, повернувшись к конвоиру, добавила: — Идите, я догоню. Мне нужно вернуться за документами.
Тэо на меня даже не взглянул. Журналисты все разом развернулись и потянулись следом за ним, оставляя меня одну в опустевшем коридоре.
Когда последний из них скрылся за поворотом, я снова увидела Оскара Данна. Он стоял чуть в стороне, скрестив руки, и смотрел на меня — холодно, с нескрываемым презрением. Подходить не стал. Не сказал ни слова. Просто развернулся и вышел.
— Такой мерзкий, — сказала я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. — Его точно стоит проверить первым.
Тэо увёл конвой — обратно домой. Меня же оставили в здании разбираться с последними бумагами.
Секретарь суда протянула мне копии решения, словно вручала не документы, а призовой кубок, — по лёгкой улыбке было видно, что домашние аресты в её практике случались реже, чем можно было подумать. Я расписалась в трёх местах, забрала копии и направилась к выходу.
Только на ступеньках здания я наконец позволила себе выдохнуть — впервые за весь день. Получилось. Он на свободе, пусть и условной, а я всё ещё числюсь адвокатом, а не безработной.
Я тут же набрала Артура.
— Получилось! — заорала я в трубку прежде, чем он успел поздороваться, — так громко, что двое прохожих на улице обернулись.
На другом конце линии повисла пауза — достаточно долгая, чтобы я успела испугаться, что связь прервалась.
— Алло? Алло⁈ — Я то отрывала телефон от уха, чтобы проверить экран, то снова прижимала его — на всякий случай, вдруг это ускорит ответ.
— Ты серьёзно? — переспросил Артур наконец, и я почти услышала, как он садится обратно в кресло. — Против такой прокурорши?
— Против неё самой.
— Ладно, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между гордостью и паникой. — Теперь у нас точно нет пути назад. Готовься: дело Кан Тэо громкое, пресса набросится на него с новой силой, а заодно и на тебя. Минимум неделю от журналистов не продохнёшь.
— Прекрасно. Обожаю внимание прессы.
— Врёшь ты складно, — хмыкнул он. — Отдохни вечером. Завтра дел будет по горло.
Я пообещала — прекрасно понимая, что вечер у меня уже занят: подробный допрос моего нового клиента с пристрастием.
Спускаясь к машине, я не удержалась и открыла телефон — хотелось проверить, не появилось ли уже чего-то по делу, хотя с момента оглашения прошло от силы полчаса. Вбила в поиск: «Кан Тэо слушание».
Первая же строчка результатов заставила меня остановиться посреди тротуара:
«Кан Тэо променял проверенного адвоката на твидовую куклу — и чуть не поплатился разбитой головой прямо в зале суда»
Я моргнула и открыла вторую ссылку. Та тоже не отставала:
«Слушание или открытый микрофон? Новый защитник шеф-повара явно перепутала зал суда со сценой стендап-клуба»
— Что за ерунда, — пробормотала я, не веря своим глазам, и продолжила листать.
Третья статья добила окончательно:
«Источники: домашний арест Кан Тэо дали бы при любом раскладе — это не мастерство защиты»
Я долистала до конца третьей статьи, чувствуя, как щёки заливает совершенно неадвокатский румянец. Про «везение, а не мастерство» можно было бы поспорить, но спорить в интернете с анонимными источниками ещё никому не помогало выиграть дело.
— Вот уроды, — вырвалось у меня вслух. — Я вам покажу твидовую куклу. Я акула!
Последнее слово получилось куда громче, чем я рассчитывала.
— Акула? — донёсся откуда-то сбоку насмешливый голос. — А голос как у креветки.
Я обернулась. У машины, скрестив руки на груди, стоял следователь, тот самый, что был в комнате допросов вчера вечером, и с нескрываемой усмешкой наблюдал за моим маленьким публичным позором.