Ты моё проклятие

Глава 4.

Глава 4.

Разговор с бабой Машей открыл мне многое. Во-первых: Кирилл - муж Алисы, точнее уже бывший муж, преследует её уже больше года. Они развелись из-за того, что Кирилл сначала пить начал, да Алису покалачивать. А потом азартные игры и наркотики подтянулись. Ладе даже слушать было противно обо всех издевательствах Кирилла. Во-вторых: у Алисы был большой долг перед банком. Она взяла кредит на машину, ещё когда жила с Кириллом. За время, которое я лежала в больнице, платежи естественно никто не вносил, что грозило мне большими проблемами. Не знаю как в это время, в наше время ростовщики могли всё отобрать за долги. Оставаться на улице без денег и работы мне, естественно, не улыбалось. Но и платить было нечем. Поэтому вопрос о работе стал еще острее. Но на любую работу я не могла пойти, потому что не было у меня образования. А Алиса работала продавцом в магазине, и хорошо владела счётом.

- Ирод этот, будь он не ладен, машину то разбил, а долг на тебе и остался. - сокрушалась Мария, - И ничего ему не было. Как с гуся вода. Хорошо, что не убил никого в аварии, лишь забор пострадал, да машина твоя.

Баба Маша перекрестилась.

- Мне это сложно понять. - ответила, осознавая всю сложность современных законов.

- Ты, Алиса, если делать что-то надумаешь, ко мне зайди сначала, посоветуйся. - по матерински нежно похлопывая меня по плечу, предложила баба Маша. - У меня внук юрист. А у тебя и родственников нету, буду тебе за вместо бабушки. Мне ведь почитай девяносто лет уже. А может тебя с внуком моим познакомить, а?

- Ох и хитра ты, баб Маш. Приютила, обогрела, да сразу за муж советуешь, пока тепленькая. - отшутилась я тогда.

– А чего тянуть? Помру вот и правнуков не дождусь.

Я ушла от нее в приподнятом настроении. В моей квартире было прохладно - окно до сих пор было открыто и с наружи дул прохладный ветер. Я выглянула в окно и принюхалась.

–Дождь будет.

Захлопнув окно, оценила беспорядок, оставленный Кириллом. В поисках денег он покидал все вещи из шкафов на пол, содержимое всех ящиков, фотографии и книги, и потоптался по ним. Вернулась к входной двери и закрыла дверь на цепочку, как мне баба Маша посоветовала, провожая до порога своей квартиры. Белый лохматый Цезарь тоже провожал меня с радостным лаем. Вообще мне баба Маша мою бабулю напомнила. Такая же маленькая, щекастая и с выцветшими, когда-то голубыми глазами. Но при этом щёчки её возраст не забрал, как в юности круглые да румяные. Только вот руки у нее совсем сил не имеют, пальцы дрожат, от того Цезаря и держит на широком поводке, что тоненький взять крепко не может.

На уборку всего, что было разбросано я потратила больше часа. Устала как лошадь, но спать не легла.Передо мной сейчас остро стоял вопрос денег.Чтобы их заработать мне нужно удачу привлечь, чем я и вознамерилась сегодня заняться. Оглядев порванное платье, бывшее ещё сегодня новым, переоделась в одно из платьев Алисы, сильно не думая как оно выглядит. Хоть мне и были непривычны короткие платья, это было хотя бы до колен и с широким куполообразным подолом. Расправив на сером платье с коротким рукавом и мелким узором из белых ромашек невидимые складочки, села на диван и испуганно подскочила, когда громко закричал телевизор. От усталости и рассеянности я не посмотрела и села на пульт.

– Вот бесовская игрушка! – ругалась я, нажимая все кнопки подряд на пульте, от испуга забыв, какая из них выключит это чудо современных технологий.

Преисполненная негодования, я подошла к орущему на весь дом телевизору и выдернула шнур из розетки. В наступившей тишине было какое-то родное успокоение. Чуждо мне все это! Стены чужого жилища давят.

Схватив с полки в коридоре ключи и сумку с паспортом, спасибо той же бабе Маше, что посоветовала в город без документов не ходить ( с моей-то памятью), я вышла наружу и выскользнула на свежий воздух.

Ляпота! Что может быть прекраснее звёздного неба над головой и чистого, ну почти чистого воздуха в начале лета? Ещё не жарко, но уже и не так холодно. В мои времена не было этой осязаемой вони от ревущих вокруг машин.

– Итак, – сама себе комментировала я, – Чтобы поймать удачу, нужно от негатива избавиться. Где-то я тут шиповник днем видела. Сейчас мы сделаем обережный мешочек.

И я действительно пошла по улице в поисках кустов шиповника, которые видела из машины Максима.

– Нашелся! – обрадовалась еще не завявшим цветам на кусте.

Цветов мне тут на обережный мешочек точно хватит насушить, да еще пару веток сорву для венка с полынью и на дверь определю, чтоб с нечистыми мыслями ко мне не приходил никто. Думаю, в квартире найду хоть одну шёлковую тряпицу, чтобы этот самый мешочек сшить. Мимо изредка проезжали машины, ослепляя меня фарами. Где-то рядом пролетали мотоциклы, противно и громко ревя своим металлическим нутром. Я так увлеклась своим занятием, что не сразу услышала крики о помощи. Когда крик долетел до меня второй раз я выпрямилась и обернулась в его сторону.

Кричала девица на другой стороне двора. Какой-то супостат тащил её на плече к своей машине. Недолго думая, я рванула в их сторону с букетом колючего шиповника, пробегая мимо детских качелек, отправила дереву короткий наговор на защиту:

Упавшая полусухая ветка в тот час же оказалась в моих руках. Пока я добежала, мужчина уже затолкал деваху внутрь салона и закрыл дверь. Удар! И безвольное тело опало на землю как мешок картошки.

– Вы в порядке? – спрашиваю, открывая дверь и вглядываясь в лицо голубоглазой девицы с белыми как снег волосами.

– Д-да, – заикаясь и сквозь слезы отвечает она.

Позади меня раздаётся неприятный двойной сигнал и мигает свет.

– Руки над головой и не двигаться! – кричит подбежавший ко мне мужчина в причудливой кепке, чёрной одежде и светящейся жилетке, и тычет странной штукой в лицо.

– Меня, меня похитили! – кричит, выбираясь из машины спасенная мной девица, – А девушка меня спасла. Вот этот похитил.

– В участке разберемся! – грубо ответил он, но странную штуку убрал в треугольную сумку на поясе, – Садитесь в машину. Сабчук, вызывай скорую!

– Не скорая нужна ему, а пуля в лоб! У вас пистолет для того чтобы слабых женщин пугать?! – со злостью прокомментировала девица и далее обратилась ко мне, – Пойдемте. Вас как зовут? Меня Ира.

– Ла.. – я осеклась, – Алиса. Алиса Самойлова.

В так называемом участке нас долго опрашивали, а потом подсунули протокол на подпись.

– Вот здесь пишите с моих слов записано верно, мною прочитано... – диктовал мне следователь в сером потрепанном костюме.