Страница 59 из 102
Вася молчал, по-прежнему уставившись себе под ноги, желая, чтобы быстрее прозвенел звонок, или прошёл учитель. Хотя с последним ничего не выйдет. Учительница по русскому, хромая сука, видела издевательства, но не сделала ничего, кроме того, что прошла мимо. А потом люди удивляются, почему происходит страшное, когда ученики приносят в школы оружие, расстреливая своих одноклассников. Если бы имелся порядок, то не было бы трагедий.
— Что-то ты сегодня хмурый, чушкан, — продолжал Громов.
Он огляделся по сторонам, наслаждаясь тем вниманием, которое притягивал к себе. Словно играл на сцене плохого театра, где актёр был так себе, да и зритель не очень.
— Я не слышу ответа, Василёк.
В этот момент у Громова зазвонил телефон, что-то из тюремного жанра.
— Всегда так…
Вытащив наружу смартфон, парень сделал два шага назад, после чего уставился на экран, медленно шевеля губами, словно Даун, который учился чтению.
— Ёкарный бабай, это же Макар, — ухмыльнулся он.
Нажав кнопку включения связи, Громов было поднёс трубку к уху, как вдруг раздался оглушительный хлопок.
«Че за хрень?»
Вася в изумлении смотрел на то, что осталось от руки Данила. Лишь кровавый обрубок с видневшейся костью, которая отчётливо выделялась в груде плоти. Он не знал, как, но мобильник буквально взорвался в руке Громова, оторвав ему напрочь кисть, порезав осколками лицо. Из пустой правой глазницы вытекала кровь, а левый глаз недоуменно таращился прямо на Василия, словно спрашивая, на самом ли деле произошло это?
Юноша сглотнул вязкую слюну, отступая назад, упираясь спиной в прохладную стену. Следом за этим Громов завопил, громко, безумно, словно животное, или девка на сносях.
«Господи, он же без руки! Без чёртовой руки!. Ему оторвало не только его сраные пальцы»
Кто-то из учеников заорал вместе с Данилом. Одну девчонку вывернуло себе под ноги, а Макс Голубинский снимал всё на телефон. На губах блуждала улыбка.
— Нужно позвать учителя! — кто-то выкрикнул.
— Идиотка, не учителя, а скорую, — поправил другой.
— В медпункт его!
Упав на колени, Данил обхватил окровавленными пальцами другой руки свой обрубок, продолжая дико завывать, вращая единственным оставшимся глазом.
— Рука! Моя рука!
Только сейчас Вася заметил оторванную кисть. Та валялась в нескольких метрах. Её пальцы медленно шевелились. Да и вообще, она ему почему-то напомнила сейчас лицехвата из фильма «Чужие».
— Да позовите уже кого-нибудь! — вопила Лена Мироненко, одноклассница Василия.
Её румяное лицо стало бледным, превратившись в маску призрака. Из глаз катились слёзы, а губы мелко дрожали. Казалось, что вот-вот и она упадёт в обморок.
Юноша стал двигаться по стене, скользя по ней спиной, и уже вскоре оказался на приличном расстоянии. Потом развернувшись, он помчался со всех ног прочь, перепрыгивая сразу через две, а то и три ступени, желая убраться от этого места, как можно дальше.
«Нет, такого быть не может. Мобильники не взрываются. Не взрываются».
Громко прозвенел звонок. Должен был начаться второй урок, но вместо него раздалась новая порция воплей. И она исходила не сверху, а с первого этажа.
«Что там ещё произошло? Может пожар?»
Оказавшись на первом этаже, Вася увидел толпу, которая мчалась к дверям, желая покинуть школу. Не особо размышляя, он присоединился к остальным, вливаясь в людской поток.
* * *
Вначале послышался вопль, который становился громче, быстро нарастая. Кристина недоуменно завертела головой, пытаясь отыскать источник шума. Им оказался Арбузов. Парень появился из-за угла, и на нем лица не было.
— Убили! — завопил он дурным голосом, срываясь на визг.
Народ заволновался. Послышался гул, ропот, вопросы. Кто-то вскочил на ноги, бросаясь по коридору к входным дверям. За ним последовал другой, и так далее. Животный инстинкт, когда люди сбиваются в стадо. Даже не так, люди сами становятся стадом, думая, что будет безопаснее в толпе.
Вскочив с лавки, так ничего и не доказав подругам, Кристина сделала шаг, но в следующий момент рухнула на пол, сбитая кем-то с ног. Она ощущала панику, которая началась мгновенно, словно некто поднёс горящую спичку к сухому тростнику. Две подруги мигом испарились, даже не вспомнив о своей однокласснице.
«Это безумие. Просто безумие».
Откатившись в сторону, Нестеренко вновь поднялась, подхватывая рюкзак, бросаясь следом. Она видела первоклашек, которые падали на пол, тут же затоптанные ногами. Кто-то из учителей орал, пытаясь остановить весь этот хаос, но тщетно. С тем же успехом можно попытаться было остановить стадо антилоп, когда те убегали от преследующего их хищника. Женщину просто оттеснили в сторону, а какой-то парень с силой саданул кулаком в живот, чтобы та не стояла на пути. Взметнулись лишь длинные волосы, и учительница исчезла, слившись с толпой.
«Неужели пожар? Горим? Да нет, Арбузов что-то кричал. А что именно? А да, она мертва. Но кто?»
Первая волна людей достигла дверей, и тут произошло невероятное. Те, немыслимым образом, трансформировались в громадных размеров пасть. Неудачники, которых подталкивали сзади, очутились в зловонной глотке, тут же сожранные. Брызнула на синие стены тёмная кровь, а в ушах отдался хруст костей. Вопли ещё больше усилились. Волна отхлынула назад, потеряв несколько десятков человек.
«Боже!»
Из пасти выскочил влажный язык, который извиваясь, словно щупальце осьминога, обвил четырёх человек, тут же забрасывая в зловонные недра.
— Помощь! — молила второклассница, протягивая вперёд ручонки.
Её ноги были сломаны. Девочка лежала на полу, умоляя, чтобы её не оставляли. Испуганный народ просто промчался по ней, раздробив кости ног.
— Пожалуйста, помогите.
Но никто не обращал внимания.
Вахтёр, старый дедушка, вскочив со своего стула, бросился прочь, но не сделав и пары шагов, вдруг схватился за сердце, после чего медленно сполз по стене. Его остекленевшие глаза смотрели в пустоту.
Кристина пробилась в задние ряды, уставившись на физрука. Тот пытался объяснить, хватая учеников за шкирки, отбрасывая их в стороны. Наконец Нестеренко поняла, что мужчина говорил о втором выходе, который выводил на внутренний двор.
Девушка бросилась вслед за остальными, оставив в суматохе свой рюкзак. Она мчалась за парнем, толстым, неуклюжим. Тот пыхтел, издавая смешные звуки. Его лицо покраснело, а на рубашке образовались круги от пота. Впрочем, как и на голубых джинсах, но уже совсем от иного.