Страница 58 из 102
Дёрнув на себя ручку, Арбузов оказался в коридоре, ошалело осматриваясь, а особенно глядя на потолок. Никто ничего не замечал. Да и кто мог заметить, если в основном весь народ находился в другом коридоре, сидя на лавках. Но вопли! Они же должны были их услышать.
* * *
Поднявшись с лавки, Карина оглянулась на своих подруг. Те по-прежнему продолжали болтать, обсуждая новые скидки в одном из магазинов, который торговал косметикой.
— Двадцать процентов, — говорила Алёна. — А если у тебя есть карта…
Но карты постоянного клиента ни у кого не имелось, как и денег на эти вещи. Поэтому оставались лишь разговоры. Девчонки строили из себя модниц, этаких светских львиц, которым едва стукнуло по шестнадцать лет. Больше их ничего не интересовало, кроме цацек, мальчиков, а также мечты удачно выйти замуж.
— Я сейчас вернусь, — проговорила Карина.
— Ты куда? — Поинтересовалась Лера.
Орлова кивнула в сторону туалета, что располагался на первом этаже, возле кабинета географии и биологии.
— Но сейчас будет уже звонок, — заметила Алёна.
— К физруку можно и опоздать, — отмахнулась Карина, поправляя причёску, глядя в зеркало, которое висело тут же.
Она была довольно привлекательной девушкой, отлично осознавая, как действует на парней. Многие взгляды устремлялись вслед за ней. И ей только шестнадцать! А что будет, когда формы более округляться, став изящнее. Грудь немного увеличится, а подростковые черты лица окончательно исчезнут.
Цокая каблуками по плиткам, Орлова прошла до туалета, входя внутрь, тут же морщась от неприятного запаха мочи и хлорки. Как не вымывай это место, сортир все равно останется сортиром.
«Ну и вонище, — подумала она с брезгливостью. — Уж не от вас так воняет, девчонки?»
Несколько одноклассниц сгрудились возле раковины, обсуждая некоторые моменты из жизни. Никто из них не обратил внимания на Карину, которая прошествовала к пустой кабине.
«Да здесь можно чего-либо подцепить».
Стараясь ни к чему не прикасаться, девушка сделала свои дела, после чего принялась тщательно вытирать руки, используя для этого влажные салфетки из сумки. Её взгляд скользнул к окну, и дальше. Рот приоткрылся, а на лице появилась брезгливость, а ещё изумление.
Из здания школы бежали крысы. Самые настоящие крысы, которых было десятки. Гадкие мерзкие грызуны уносились прочь от здания, исчезая за забором в кустах.
«Фу какая гадость».
Покачав головой, она выкинула салфетку, которая плюхнулась на пол, рядом с чей-то использованной прокладкой.
«Откуда их столько? И почему бегут?»
Девушка так была поглощена этим зрелищем, оттого не сразу заметила некие звуки, которые раздались сзади. Нечто булькающее. И когда же наконец обернулась, то не поверила своим глазам. Ноги сразу ослабели, став ватными, а мозг просто отказывался принимать то, что видели глаза.
Её одноклассницы, которые доселе мило общались, теперь быстро старели. Их цвет волос менялся, становясь пепельным, а потом и белым. Молодая кожа морщилась, превращаясь в печёное яблоко. Их спины сгибались, а суставы выворачивало в старческом артрите.
«Царица небесная, что же происходит?»
Карина попятилась назад, спиной к двери, пока не наткнулась на ту. К этому времени, спустя всего несколько секунд одноклассницы превратились в древних старух, которым трудно было стоять на ногах.
«Почему так? А если и я тоже?»
Орлова вскинула перед собой руки, пристально оглядывая их. Но нет, кожа по-прежнему казалась свежей, а её красота никуда не делась.
«Это счастье!»
Нашарив за спиной ручку, позабыв о микробах и грязи, Карина вылетела прочь из женского туалета, громко крича. Нет, даже не крича, а скорее жалобно повизгивая. Ведь у неё за спиной остался её кошмар. Старость.
Вылетев в коридор, размахивая сумочкой, девушку слегка занесло на повороте, так как на каблуках не особо побегаешь. Она вытаращилась на толпу, после чего ещё громче завизжала, привлекая к себе внимания. Но к ней обернулось всего несколько голов. Происходило нечто странное. Многие из ребят бежали прочь, к выходу, вопя от ужаса.
«Да что же происходит?»
В этот миг раздался оглушительный звонок на второй урок. Но движения по направлению к классам не наблюдалось. Наоборот все мчались прочь от них, из школы. Но и здесь было не всё так просто.
«Да почему, мать вашу, вы не обращаете на меня внимания».
Часть — 2.
Выйдя после урока в коридор, Вася какое-то время изучал социальные сети на своём мобильнике. В Одноклассниках ничего, как и ВК. Так, обычный трёп, не особо интересный, никому не нужный. Люди просто маялись от безделья, вот и всё.
Сунув динозавра обратно в карман рюкзака, парень огляделся. За окном начался дождь, мелкий, противный. Тучи казались неестественно фиолетовыми. Такого зрелища ему раньше видеть не доводилось.
«Прямо как в том фильме, ну, о другой планете», — подумалось ему.
Обернувшись, юноша увидел Данилу Громова, того самого парня, который постоянно цеплялся к нему. Он шёл уверенно, сунув руки в карманы, глядя прямо на свою жертву. На губах играла самодовольная издевательская улыбка.
«Вот влип, — пронеслось в голове. — Снова этот говнюк станет цепляться ко мне. Лучше бы ты сдох, чёртов урод».
Громов был один, без своих дружков, но это мало утешало. Все равно издевательства будут, и будут на глазах у девчонок, которые и без того на него смотрели, как на какую-нибудь чушку.
«Может плюнуть на всё и драпануть прочь? Нет, не пойдёт, потом в школе я точно не появлюсь. А как бы хотелось».
— Здоров вонючка, — улыбнулся Данил.
— Чего надо, — буркнул парень, опуская взгляд.
— А? — переспросил Данил.
Он слегка наклонился вперёд, словно плохо расслышал.
— Здравствуйте, Данил Петрович.
Вася себя ненавидел за эти слова, но что он мог поделать. Громов учился в одиннадцатом, а ещё вдобавок посещал качалку.
«И чего вы на меня все уставились?»
Юноша ощущал на себе взгляды тех, кто находился неподалёку. Другие ученики смотрели с интересом, не вмешиваясь, наслаждаясь тем, что у них на глазах сейчас произойдёт очередное унижение. Кто-то даже приготовил для этого мобильный телефон, чтобы заснять это важное событие из жизни школы.
«И почему ты прицепился именно ко мне? Сколько народу, а ты выбрал меня».
— Вот так гораздо лучше, — одобрительно цокнул языком Громов. — Гляди, скоро научишься уважению. А к концу года и в ножки станешь падать…