Страница 2 из 18
Первый рабочий день.
Анастасия Громова волновалась, стоя у дверей офиса на Лиговском. Она поправила свой бежевый пиджак, одернула юбку-карандаш и глубоко вздохнула. Фамилия Князев звучала как музыка — легенда петербургского бизнеса. Отец, правда, всегда говорил о Князевых пренебрежительно, называл их «выскочками», но Настя никогда не придавала этому значения. Она не была близка с отцом, знала его только по редким холодным звонкам и переводам на карту для мамы.
Мама... мама болела. Рак на третьей стадии, химиотерапия, дорогие препараты. Отец платил за лечение, но делал это с таким лицом, будто оказывал величайшее одолжение. Каждый перевод сопровождался коротким эсэмэс: «Деньги перевёл. Не позорь мою фамилию». Настя ненавидела эту зависимость, но выбора не было. Стипендия и подработки едва покрывали коммуналку. Она мечтала о стажировке в крупной компании, чтобы зарабатывать сама, чтобы отцу больше не было чем её шантажировать.
Она вошла в офис и остановилась. Здесь было тесно, пахло дешёвым кофе и озоном от старой техники. Никакой роскоши, о которой она читала в статьях про «Северный Альянс». Навстречу ей поднялся высокий мужчина со светлыми, почти золотистыми волосами, небрежно уложенными, и пронзительными голубыми глазами, от которых по спине пробежал электрический ток. Он был красив той опасной красотой, от которой у девушек подкашиваются колени. Голубые глаза, чёткая линия скул, чувственные губы — вылитый Станислав Бондаренко, но без киношного глянца, с настоящей, живой жёсткостью во взгляде.
Сергей Князев протянул руку. Она вложила свои тонкие пальцы в его широкую ладонь — и на мгновение мир вокруг перестал существовать.
— Анастасия? — голос у него оказался низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. — Проходите. Садитесь.
Она села на старый, скрипучий стул. Сергей остался стоять, опершись о стол, и разглядывал её с хищной внимательностью. Он смотрел на неё как на произведение искусства — пристально, изучающе, с лёгкой усмешкой на губах, которая заставляла её краснеть.
— Вы знаете, кто я? — спросил он прямо.
— Конечно. Сергей Князев. Ваш отец основал «Северный Альянс». Вы входили в топ-20 молодых предпринимателей.
— Входил, — усмехнулся Сергей горько. — А теперь я должен банкам двенадцать миллионов и начинаю с нуля. Это вас не пугает?
Настя заморгала. Она ожидала блеска, хрусталя, деловых предложений. А тут — голый офис и полунищий владелец.
— Нет, — сказала она твёрже, чем думала. — Я хочу научиться строить бизнес. Не важно, с какого уровня. Я справлюсь.
Сергей смерил её долгим взглядом. Худенькая, темноволосая, с длинными вьющимися волосами, карими глазами — в них не было жадности, только искреннее желание. Она казалась наивной и чистой, как первый снег. Совсем не похожей на отца. Это было даже забавно. Он ожидал увидеть избалованную дочку олигарха, а перед ним сидел испуганный, но упрямый воробей. С ним будет легко. Две недели внимания, комплиментов, заботы — и она влюбится по уши. Он знал свой эффект на женщин.
— Хорошо, — сказал он. — Стажировка длится три месяца. Я буду учить вас всему. Жёстко, но справедливо. Оплата — пятнадцать тысяч, плюс бонусы за результат. Устраивает?
Настя кивнула, и её карие глаза засияли. Она так искренне обрадовалась этим жалким деньгам, что Сергей на миг почувствовал укол совести. Но он быстро его задавил. Она — дочь врага.
— Тогда начнём прямо сейчас, — сказал он, пододвигая к ней стопку бумаг. — Научитесь работать с отчётами. Вечером проверим.
Настя взяла папку, и он заметил, как дрожат её тонкие пальцы. Она боялась. Но её карие глаза горели решимостью. Сергей отвернулся к окну, чтобы она не видела его лица. В груди закипало странное чувство — смесь триумфа и чего-то тягучего, непонятного. Он не знал, что это первый шаг вниз по лестнице, где ступеньки ведут не к мести, а к пропасти.
Но он был хищником. И хищники не смотрят назад.
После того как Настя ушла, Сергей сидел в офисе один. Смотрел на стопку бумаг, которые она разобрала, и думал о том, что впервые за долгое время ему не хотелось никуда бежать. Позвонил Максим.
— Ну что, как прошёл первый день с новой стажёркой? — спросил он с усмешкой. — Не сбежала?
— Не сбежала, — ответил Сергей. — Работает. Умная. Слишком умная, чтобы быть дочерью Громова.
— Может, она не в отца?
— Может.
Максим помолчал.
— Ты уверен, что хочешь это делать? Использовать её? Я не моралист, ты знаешь. Но это... это грязно, Серёга.
— Я знаю, — Сергей сжал телефон. — Но у меня нет выбора. Она — единственный способ добраться до Громова. Через бизнес его не достать. Через суд — тоже. Он неуязвим. Но если он узнает, что его дочь...
— Ты сломаешь её, — перебил Максим. — Не его. Ты сломаешь её. Ты подумал об этом?
Сергей не ответил. Он смотрел на стол, где осталась её чашка от чая — она забыла её, уходя. Маленькая, с цветочком. Он взял её в руки и почувствовал, как внутри что-то сжалось.
— Я подумаю, — сказал он.
— Подумай, — Максим вздохнул. — И ещё. Приезжай в субботу. Посидим, выпьем. Ты слишком много работаешь. Опять.