Страница 98 из 107
Глава 41. Маленький проектор на кухне
Глава 41. Маленький проектор на кухне
В десять утра Яков позвонил в дверь.
Точное время он прислал в восемь двенадцать. Я открыла после второго звонка. На нём были тёмные брюки, чистый тонкий джемпер и пальто. Под мышкой он держал плоский картонный конверт.
- Зачем звонишь? Ключ у тебя.
- Пока у меня. Но ты дома.
Он вытер ботинки, повесил пальто и поставил у стены две сложенные коробки. Я осталась в домашних брюках и тонком джемпере. Переодеваться ради раздела проводов, книг и зимней обуви было бы странно.
- Договор подписан? - спросила я.
- Вчера вечером. Двухкомнатная квартира, нормальная кухня, закрытая стоянка. Хозяин передал ключи. Я уже отвёз туда постельное бельё и продукты.
- Грузчики?
- Двое. Будут в шестнадцать пятнадцать. Повезу на своей машине, крупной мебели я не забираю. Если не успеем к их приезду, они подождут по тарифу.
Ни гостиницы на одну ночь, ни просьбы оставить его до понедельника в этом ответе не было. Я взяла с комода маркер и четыре чистые наклейки.
- Сначала разделим то, из-за чего потом придётся открывать коробки.
- Документы?
- Документы, альбомы и провода. Одежду ты знаешь без меня.
На кухонном столе появились четыре пометки: «Яков», «Мирра», «оцифровка», «решить после оценки». Яков прочитал последнюю.
- Это про вещи или квартиру?
- Про вещи. До квартиры дойдём отдельным списком.
Он не стал предлагать пятый вариант с надписью «общее навсегда». В спальне снял с вешалок костюмы, каждый убрал в чехол. Рубашки сложил стопками, обувь разложил по коробкам и подписал сам. Я проверяла только спорные папки и общий шкаф.
К одиннадцати у двери стояли три коробки с его именем. В четвёртой лежали лекционные конспекты, удостоверения старых конференций и папка с договорами на личные выступления. Яков вынул из неё квитанцию за ремонт домашнего холодильника.
- Общий расход, - сказал он.
- Оставь к коммунальным документам.
- Копию себе сделаю.
Он положил квитанцию в прозрачный файл, а не в карман. Рядом я собрала выписки по общему бытовому счёту и последние показания счётчиков. Разговор шёл медленнее упаковки: у каждой бумаги находилось назначение, но ни одна не объясняла сорок лет брака.
Яков взял со стула плоский конверт.
- Это должен был вернуть в четверг.
- В четверг я убрал снимок во внутренний карман, а не в альбом. Потом переложил в конверт, чтобы не согнуть.
Он открыл клапан и вынул свадебный снимок. Я увидела только оборот и старую карандашную дату. Лицевой стороной он фотографию ко мне не повернул.
Коробка с альбомами стояла там же, где Яков оставил её в прошлую пятницу. На боку сохранились воскресная дата и срок до шести вечера. Одна полоса скотча была новее другой.
Яков разрезал её, достал синий альбом и открыл первую страницу. Снимок вошёл в бумажные уголки не сразу. Правый загнулся, Яков расправил его ногтем и попробовал ещё раз.
- Теперь ровно, - сказал он.
- Закрывай.
Он вернул альбом, заклеил коробку и не стал спрашивать, запомнила ли я фотографию без бумаги. Я приклеила рядом вторую пометку: «оцифровка».
- Оригиналы пока остаются общими, - сказала я.
- Поэтому и звонок детям.
Маленький проектор нашёлся в ящике с кабелями, переходниками и двумя личными микрофонами Якова. Он пользовался им на выездных лекциях, потом убрал после замены лампы и забыл, какой блок питания подходит. Два одинаковых чёрных шнура лежали рядом.
- Этот, - сказал он.
- Ты уверен?
- У одного на наклейке девятнадцать вольт.
- Я спросила, уверен ли ты, а не умеешь ли читать.
Яков посмотрел на меня и выбрал блок с нужной наклейкой. Проектор включился не сразу. Вентилятор загудел, меню легло на кухонную стену боком, а дата на нём отставала почти на год.
- Работает, - сказал Яков.
- Стоит криво.
- Это разные заключения.
Он подложил под переднюю ножку тонкий каталог и подключил ноутбук. В тринадцать на стене появилась половина лица Рината, затем потолок в квартире Снежаны.
- Я вижу люстру, - сказал Ринат.
- Значит, камера включена, - ответила Снежана откуда-то снизу.
- Камеру надо повернуть.
- Я знаю.
Люстра исчезла. Снежана села перед экраном, поправила волосы и сразу спросила:
- Вы оба там?
- Оба, - ответила я. - Сегодня Яков переезжает. Звонок про альбомы, не про решение за нас.
Ринат придвинулся ближе. За его плечом стояла сушилка с рубашкой и одним носком. Он заметил, куда мы смотрим, и убрал изображение размытием.
- Какой план? - спросил он.
Яков повернул камеру к коробке, не открывая её.
- Отдать альбомы на профессиональное сканирование. Не сегодня. Сначала получить договор, опись и условия хранения.
- Я найду мастерскую в Казани, с которой работает музей, - сказала Снежана. - Они забирают курьером, снимают состояние каждой обложки и возвращают в той же упаковке.
- Оригиналы после сканирования куда? - спросил Ринат.
- Сюда, - ответила я. - До имущественного соглашения они остаются в квартире.
- А копии?
- Одинаковые всем четверым, - сказал Яков. - Без отдельной семейной редакции у каждого.
Снежана записала это и попросила не класть в коробку бумаги без описи. Ринат уточнил формат файлов и резервное хранение, но не предложил приехать и разбирать альбомы по страницам.
- Тогда я жду от Снежаны договор, - сказал он. - Потом проверю, чтобы в нём не было права использовать снимки в рекламе.
- Проверишь как сын или как инженер? - спросила Снежана.
- Как человек, который читает мелкий шрифт.
- Наконец пригодился.
Они не спросили, кто из нас прав в браке. Снежана только напомнила отцу прислать новый адрес, а мне - не отдавать курьеру единственный экземпляр описи. Через двадцать минут звонок закончился.
На стене снова появилось меню проектора. Яков открыл память устройства, чтобы проверить автономное воспроизведение. В ней лежал один старый файл со снимком цифровой карты неба над Верхнеозёрском в дату нашей свадьбы. Не программа, не музыка, не наши лица. Только тёмный фон, точки звёзд и тонкая линия горизонта.
- Выключить? - спросил Яков.
- Оставь на несколько секунд.
Вентилятор гудел громче, чем требовала неподвижная картинка. Я помнила это небо без проектора, но сейчас не пыталась найти на стене доказательство хороших лет или будущего решения.
- Это не довод, - сказал Яков.
- Хорошо, что понимаешь.