Страница 29 из 107
- Воду оставьте, а пересаживать меня к выходу не надо, - сказала она администратору. - Я ещё сама дойду.
- У прохода удобнее, - заметила я.
- У прохода журналист шуршит блокнотом. Посажу его к выходу, если будет мешать.
Она села в четвёртом ряду, ближе к центральному проходу. Сумку поставила под кресло и дважды проверила, не выступает ли ремень.
- Сегодня без ошибок, Мирра Савельевна, - сказала она.
- Вы же знаете: тогда вам будет не о чем писать мне замечания.
- Найду.
Яков подошёл к нам и взял Агнессу за руку. Он помнил, в каком году её школьный кружок пришёл в планетарий на первую программу. Она напомнила, что именно я тогда вела лекцию. Яков легко согласился, не пытаясь забрать воспоминание себе.
Он умел быть хорошим директором. Именно поэтому люди так охотно верили его версиям.
За десять минут до начала Снежана привела Рината на экран в малом фойе. Сын был в рабочей комнате с серыми акустическими панелями за спиной. Он поздравил нас, пошутил, что сорок лет рядом с человеком сложнее любой настройки, и сразу добавил:
- Только сегодня без семейных заявлений. Я далеко и выключить вам микрофоны не смогу.
- Договорились, - сказал Яков.
Я не ответила. Ринат посмотрел на меня внимательнее, но связь уже начала прерываться. Он пожелал удачи и отключился.
Эльза увела Снежану в зал. Я заняла место у пульта рядом с дежурным оператором. Он проверил гарнитуру, аварийную кнопку, рабочий свет и связь с администраторами. На соседнем мониторе оставался снимок чистой конфигурации с временем семнадцать тридцать семь.
- Команды остановки только ваши или мои, - сказал оператор.
- Да. При предупреждении не ждём согласования.
- Понял.
Юлиана сидела на вспомогательном месте с подготовленным плейлистом. На ней была гарнитура, перед ней лежал лист переходов. Она не смотрела в мою сторону.
Святослав занял стойку у кластера. Эльдар сел у бокового прохода, где видел и купол, и контрольный экран. Формально он оставался наблюдателем до закрытия приёмки.
Рабочий свет погас. Независимые указатели выходов остались зелёными. Яков вышел к центру зала под аплодисменты.
Он начал без бумажки. Поблагодарил город, бывших сотрудников, тех, кто помнил первые деревянные кресла и плёнки, которые рвались посреди лекции. Потом заговорил обо мне.
- Сорок лет назад молодая лекторша Мирра Савельевна провела у этого аппарата свою первую лекцию, - сказал он. - За эти годы её голос стал голосом нашего звёздного зала. Она создавала программы, учила детей поднимать голову и заставляла инженеров переделывать то, что они считали законченным.
В зале засмеялись. Эльдар не улыбнулся, но повернул голову в мою сторону.
- Мы вместе строили этот планетарий, - продолжил Яков. - Вместе прожили жизнь, воспитали детей, пережили ремонты, долги, открытия и закрытия. Сегодня я хочу поблагодарить Мирру не только как муж, но и как директор.
На экране появилась наша свадебная фотография. Мне было двадцать два, Якову двадцать четыре. Мы стояли у Дома культуры под дождём, и край моего платья действительно лежал в луже. Снежана в первом ряду взяла Эльзу за руку.
Яков говорил тепло. Не играл каждое слово, не требовал жалости. Он назвал программы, которые я считала важными, вспомнил сотрудников, помогавших мне. Потом его речь сместилась.
- Настоящий труд продолжается, когда его принимают новые руки. Опыт Мирры станет основой цифровой лаборатории, а её архив откроется молодым авторам. Сегодня мы провожаем одну большую эпоху и встречаем следующую.
Аплодисменты начались раньше, чем он закончил. Несколько бывших сотрудниц повернулись к моей кабине и улыбнулись так, словно уже прощались.
Яков поднял руку.
- Мирра, это твоё небо.
Дежурный оператор включил мой микрофон. Я видела Снежану в первом ряду. Она едва заметно покачала головой: спокойно.
- Спасибо, - сказала я. - Программа, которую вы увидите сегодня, называется «Небо нашей свадьбы». Это моя новая редакция, созданная для гибридного комплекса и старого звёздного аппарата. После юбилея я продолжу работу над ней и другими программами по действующему расписанию. Поэтому сегодня мы не прощаемся. Мы начинаем показ.
Кто-то хлопнул один раз, потом ещё несколько человек. Аплодисменты получились неровными, растерянными, но не враждебными. Яков выдержал паузу и улыбнулся.
- Начинаем, - повторил он.
Он спустился в первый ряд рядом со Снежаной. Юлиана выбрала утверждённый пакет и нажала «передать на запуск». Дежурный оператор подтвердил плейлист своим токеном. На экране появился номер версии двадцать один и зелёная отметка проверки.
- Готовность каналов, - сказал оператор.
- Шесть из шести, - ответил Святослав.
- Старый аппарат готов, - сказала я.
- Запуск.
Юлиана запустила подготовленную последовательность. Я вела старый аппарат и читала живой текст.
Сначала на куполе появилось небо Верхнеозёрска сорокалетней давности. Без новых кварталов, ярких вывесок и подсветки набережной. Я показала звёзды, которые были над нами в вечер свадьбы, затем дала цифровому изображению дорисовать дождь над Домом культуры и трамвай, на котором мы ехали домой.
Первые минуты прошли безупречно. Переходы совпадали с текстом, звук не опаздывал, цифровые линии ложились на оптические звёзды. В первом ряду Снежана вытерла щёку и сразу сделала вид, что поправляет волосы. Яков сидел рядом, положив ладонь на подлокотник между ними.
Мы дошли до части, где свадебное небо превращалось в полёт через знакомые созвездия. Юлиана дала сигнал следующего фрагмента. Дежурный оператор сверил таймкод. Святослав стоял у кластера, глядя на зелёные строки состояния.
Цифровой горизонт медленно наклонился. Старые звёзды остались неподвижными, затем аппарат начал штатное движение по заданной траектории. На куполе возник контур Лебедя.
Сначала всё совпадало.
Потом одна цифровая линия созвездия медленно оторвалась от оптических звёзд.