Страница 28 из 107
Глава 12. Юбилейный сеанс
Глава 12. Юбилейный сеанс
Чемодан Снежаны задел стойку с юбилейными программками за сорок минут до предпоказной проверки.
Я придержала картонную звезду на верхушке, обернулась и увидела дочь в служебном коридоре. Она стояла рядом с чемоданом, дорожной сумкой и выражением лица, которое обычно появлялось перед открытием сложной музейной выставки.
- Мама, сначала обними, потом спрашивай, - сказала она.
Я обняла. От её волос пахло поездом, шампунем и улицей. Снежана прижалась крепко, но через несколько секунд сама отступила, оглядела меня.
- Ты похудела?
- За неделю люди не успевают заметно похудеть.
- Ты умеешь.
- Почему не предупредила?
- Потому что вы оба нашли бы причину меня отговорить. Где папа?
- В фойе проверяет рассадку.
- Конечно.
С прошлого субботнего утра прошла неделя. Я не подписала заявление, написанное Яковом, и продолжала вести дневные программы. Марат дважды просил нас не обсуждать семью на работе. Яков дважды отвечал, что именно этого и добивается. Мы жили в одной квартире, встречались на кухне и закрывали разные двери.
Служба безопасности в понедельник выгрузила полный список разрешений. На тот момент M-01 был заблокирован, активных задач с его идентификатором не оказалось. Эльдар подписал только факт проверки и отдельно написал, что экспорт является снимком состояния, а не защитой от последующего административного изменения. Поэтому Марат приказал после сегодняшней чистой проверки заморозить конфигурацию до конца показа.
Я повторила это Снежане, пока она ставила чемодан в моём кабинете.
- Значит, токен так и не нашли? - спросила она.
- Нет.
- А папа всё равно проводит юбилей.
- И я провожу.
- Я приехала не выбирать между вами.
- Я не просила выбирать.
- Ты нет. Папа уже прислал мне текст речи и попросил проверить, включится ли Ринат по связи.
- В речи есть моя пенсия?
- Слова «пенсия» нет. Есть «передача опыта новым поколениям» и «следующий этап».
- Значит, есть.
Снежана села на край стола.
- Мама, я не хочу, чтобы вы выясняли всё это перед журналистами. Я сказала папе то же самое. Сегодня у вас сорок лет брака и у планетария праздник. Можно провести вечер без публичного развода?
- Я не собираюсь рассказывать о первом ряде.
- И перебивать речь?
- Если меня объявят ушедшей с работы, я исправлю неверную информацию.
- Спокойно?
- Настолько, насколько она будет спокойной.
Дочь вздохнула.
- Вы оба невозможные.
- Это уже выбор стороны.
- Нет, это семейный диагноз.
Она встала и снова обняла меня, теперь коротко.
- Я рядом. Но не проси меня сегодня обвинять папу.
- Не попрошу.
Мы вышли в зал. На экране операторской горел таймер до предпоказной проверки. Дежурный оператор сидел у основного пульта. Юлиана открывала подготовленный плейлист на вспомогательной станции, Святослав стоял у стойки кластера. Эльдар проверял контрольные отметки в боковом проходе.
- Посторонние в зале, - сказал Святослав, увидев Снежану.
- Дочь автора программы и директора, - ответила она. - И координатор выставок. Я умею не трогать технику.
- На время проверки всем, кроме команды, надо выйти.
- Я выйду, - сказала Снежана. - Где папа?
Яков вошёл через боковую дверь, словно услышал вопрос. Увидев дочь, на мгновение потерял директорское выражение лица.
- Снежка?
Она подошла к нему. Он обнял её, поцеловал в лоб, спросил о дороге и внуке. Я смотрела, как его рука привычно лежит у неё на плече. В эту минуту он был не директором, который при сотрудниках называл мой токен потерянным, а отцом, который действительно обрадовался дочери. Обе вещи могли быть правдой одновременно.
- Ринат выйдет на связь? - спросил Яков.
- За пять минут до начала. У него дежурство, долго не сможет.
- Посадим тебя в первый ряд.
- Посади рядом с мамой после запуска.
- Мама будет у пульта.
- Тогда с Эльзой.
Яков кивнул и повёл её в фойе, попутно попросив проверить подписи под семейными фотографиями. Снежана оглянулась на меня. Я махнула рукой: иди.
Предпоказную проверку начали в семнадцать двадцать. Дежурный оператор вошёл своим токеном, Юлиана передала на основной пульт утверждённый пакет «Небо нашей свадьбы», версия двадцать один. Я сверила контрольную сумму с утренней копией. Она совпала.
Сначала вывели серое поле на шесть каналов. Границы секторов не проявились. Потом включили контрольную сетку и неподвижные звёзды старого аппарата. Линии совпали в отмеченных точках, четвёртый проектор после калибровки не ушёл.
- Движение, - сказал Эльдар.
Оператор запустил короткий полёт по тестовой траектории. Шесть таймкодов шли вместе. Я следила за горизонтальной меткой, Эльдар за контрольной камерой, Святослав за состоянием рендер-узлов.
- Задержек нет, - сказал он.
- Климат? - спросила я.
- Стабильный.
- Профиль?
- Утверждённый. Старые и черновые версии неактивны.
Эльдар подошёл к стойке так близко, как позволяла отметка допуска.
- Полный список задач после проверки.
Святослав открыл экран. Активными значились только юбилейный плейлист, мониторинг климата и журнал безопасности. M-01 в списке разрешённых токенов не было.
- Сохраняем снимок, - сказал Эльдар.
- По регламенту, - ответил Святослав.
Он выгрузил файл, назвал контрольную сумму. Эльза записала её в бумажный журнал. Марат, присутствовавший на проверке, поставил подпись под строкой: «Конфигурация заморожена до завершения сеанса».
- Теперь пустите людей, - сказал он. - И больше никаких технических сюрпризов.
- Это просьба к системе или к нам? - спросила я.
- Ко всем.
К без десяти шесть фойе заполнилось. Пришли постоянные зрители, городские партнёры, бывшие сотрудники, учителя, журналисты. Администраторы сверяли список, выдавали программки, проводили пожилых гостей к местам у прохода. Все сто двадцать восемь кресел были заняты, в том числе места прессы.
Яков сам проверял рассадку. Переставил табличку районной газеты, чтобы фотографу не мешала колонна, нашёл свободное место бывшему осветителю, о котором забыли в списке, распорядился принести воды Агнессе Третьяковой.
Агнессе был семьдесят один год. Она много лет преподавала физику и приходила почти на каждую новую программу, чтобы потом сообщить мне, где я упростила объяснение сильнее допустимого.