Страница 18 из 107
- Снял крышку. Проектор весит не как крышка.
- Наконец-то инженер признаёт разницу в массе предметов.
- Запишите в акт.
Я записала: «Нейтральный профиль: равномерное смещение четвёртого канала, геометрический изгиб отсутствует». Потом вернула профиль, с которым система работала днём. На границе снова появилась ступенька.
- Значит, текущий профиль изменён, - сказала я.
- Или собран из старой основы после физической перестановки. Откроем историю.
Разрешение Якова охватывало последний месяц. В списке было девять записей: четыре автоматических копии, три утверждённых калибровки, тест подрядчика и черновик без понятного названия. Эльдар отсортировал их по времени. Черновая строка поднялась вверх.
«cal_draft_04».
В графе автора стоял прочерк. В графе назначения значилось «локальная проверка», хотя номер заявки отсутствовал. Запись создали позавчера после закрытия, за двадцать минут до того, как Яков запустил мою программу в пустом зале.
Я подалась ближе к экрану.
- Откройте свойства.
- Только просмотр.
- Я умею читать.
- Днём вы готовы были объяснить сдвиг прогревом, не открывая историю.
- А вы хотели уехать, не подписав акт.
- Поэтому мы оба сегодня здесь.
Он открыл карточку. Внутри были время создания, версия оболочки и ссылка на исходный профиль. Поле пользователя оставалось пустым. Не ноль, не системная запись, а пустая ячейка.
- Так не бывает, - сказала я.
- Бывает при импорте из старого пакета или при ручной очистке метаданных.
- Кто имеет право очищать?
- Администратор конфигурации.
- Святослав.
- И назначенные им учётные записи. Фамилию по пустой строке я не назову.
- Я не просила фамилию. Сравните геометрию.
Эльдар не ответил сразу. Сначала проверил, что автоматический локальный кэш включён, затем запустил запись экрана на сервисной станции. Рядом с часами появился маленький красный круг.
- Это не меняет сервер? - спросила я.
- Пишет только то, что показывают моей станции. Номер допуска и время попадут в файл.
- Тогда сравнивайте.
Он загрузил черновик в автономное окно, не применяя к комплексу. Слева появилась схема текущего профиля, справа чернового. В четвёртом секторе контрольные точки были сдвинуты именно по той дуге, которую мы видели на куполе. Но масштаб отличался: черновик создавал более широкий шов.
- Его могли готовить для старого положения проектора, - сказал Эльдар.
- Позавчера?
- Поэтому и говорю: могли, а не готовили.
- Вы всегда так разговариваете?
- Когда рядом человек, который превращает предположение в обвинение, да.
Я отодвинулась. Он был прав, и это раздражало сильнее прежней резкости.
- Хорошо. Что мы знаем?
- Физический уход четвёртого проектора существует отдельно. Текущий профиль добавляет локальный изгиб. В истории есть свежий черновик без автора и заявки. Его геометрия усиливает тот же изгиб. Всё остальное пока вопросы.
- Сохраните карточку.
- Уже.
Он раскрыл меню экспорта. Курсор не успел дойти до строки «метаданные», когда оба экрана погасли. Цифровая сетка на куполе исчезла. Старые звёзды остались: их я не выключала.
На сервисной станции появилось сообщение:
«Сеанс завершён администратором».
Под ним светилось время: 23:18.
- Вы что нажали? - спросила я.
- Ничего.
- Исчерпывающе.
- Зато точно.
Я подошла к рабочему монитору. Моя тестовая панель тоже вернулась на экран входа. В углу мигал значок удалённого завершения.
- Разрешение было до полуночи, - сказала я.
- Да.
- Связь пропала?
Эльдар проверил кабель, затем открыл системное окно своей станции. Сеть работала. Климатический журнал продолжал обновляться, часы сервера совпадали с нашими.
- Закрыли только пользовательские сеансы, - сказал он.
Я набрала внутренний номер Святослава. После пятого гудка включилась голосовая почта. Я оставила короткое сообщение: время, номер разрешения, требование не удалять журналы. Потом позвонила охраннику. Тот ответил, что из здания никто не выходил последние двадцать минут, а удалённых подключений он не видит и видеть не должен.
- Хороший ответ, - сказал Эльдар.
- Честный. В отличие от некоторых.
- Сейчас вы про меня или про администратора?
- Решайте сами.
Я посмотрела на купол. Оптические звёзды продолжали гореть, не зная, что цифровую часть только что заставили замолчать. Двойной контур оказался не красивой схемой. Один путь закрыли, второй позволял спокойно закончить работу и включить свет по процедуре.
Я остановила старый аппарат, дождалась, пока погаснут последние звёзды, и включила рабочие лампы. Эльдар тем временем открыл папку локального кэша. Запись экрана завершилась вместе с сеансом, но файл сохранился. Рядом лежал снимок карточки черновика и таблица наших замеров.
- Успел? - спросила я.
- Просмотренные карточки станция держит в локальном кэше. Запись экрана я включил перед сравнением профилей.
- А если администратор удалит исходную строку?
- У нас останется копия того, что мы видели. Она не докажет ни автора, ни серверное время, но даст данные для сверки с подписанным журналом, если его сохранят.
Он назвал контрольную сумму, я переписала её в бумажный журнал. Потом достал из кофра два зарегистрированных диагностических накопителя. Номера внесли в акт приёмки ещё днём. На один он скопировал файл для своего отчёта, на второй - такой же набор для меня. Мы сверили размеры и суммы.
- Подпишите получение, - сказал Эльдар.
- Любите бумагу?
- Люблю моменты, когда она мешает людям забывать.
Я расписалась на его бланке. Он вложил накопитель в прозрачный пакет, заклеил полосой с номером и протянул мне.
- Не подключайте к рабочей сети, пока не составим копию акта.
- Я не собиралась.
- Вы собирались назвать виновного по пустой ячейке.
- Это другое нарушение.
- Но та же скорость.
Я взяла пакет.
- В отчёте напишете, что упрямая хранительница опять мешала инженеру?
- Нет, - сказал Эльдар. - Напишу, что точный оператор заметил неучтённый профиль до того, как администратор закрыл сеанс.