Страница 101 из 107
Эльдар стёр все четыре стрелки и нарисовал их заново. Первая вела от Верхнеозёрска к его городу, вторая - обратно. Следующие две повторяли маршрут. Возле первой он написал «М. Левицкая», возле второй - «Э. Данилевский».
Я посмотрела на две фамилии посреди личного календаря.
- Здесь они лишние.
- Что написать вместо них?
- Мирра и Эльдар. И «вы», кажется, тоже лишнее. Мы сейчас решаем, кто к кому едет с зубной щёткой, а не ведём протокол совета.
Он задержал карандаш над листом.
- Хорошо. Куда ты хочешь поехать в первый раз?
Слово прозвучало чуть непривычно и сразу оказалось занято обычным вопросом.
- В твою мастерскую. Я ни разу не видела её при дневном свете.
- Там при дневном свете видны все недостатки.
- Значит, посещение будет рабочим.
Эльдар вписал наши имена без фамилий. Я отметила рядом часы поезда. Отдельно записали, что семейные субботы не становятся запасными окнами, если наша поездка сорвалась. Если Эдита когда-нибудь пригласит меня сама, это будет другой разговор.
- А если приёмка лаборатории попадёт на мой приезд? - спросил он.
- Я работаю, ты занимаешься своими делами или приезжаешь позже. Не нужно сидеть в коридоре и изображать жертву моей профессии.
- У меня в Верхнеозёрске есть заказчики.
- Вот и хорошо.
- Если твоя поездка совпадёт с моим аварийным вызовом?
- Предупредишь. Я решу, ехать всё равно или перенести.
- Не я решу за тебя?
- Начинаешь понимать.
Он усмехнулся и подвинул ко мне ластик. Мы заполнили первый месяц, а внизу написали: «Следующий сверяем двадцатого числа». Это оставляло в календаре место для школьных программ, чужих поломок, внучкиного катка и простой усталости.
- Когда я приеду в твой город, где остановлюсь? - спросила я.
- У меня дома, если захочешь. Гостиница рядом с мастерской тоже есть.
- А если ты приедешь сюда?
- У тебя, если позовёшь на конкретные дни. Если нет, сниму номер.
- Хорошо. Не будем считать купленный билет согласием на ночёвку.
- И оставленную зубную щётку регистрацией по месту жительства.
Я рассмеялась и вписала возле обеих первых поездок только города. Адрес ночёвки каждый раз предстояло назвать отдельно. Для этого не требовалась ещё одна колонка на весь срок.
Светлореченск не становился третьим домом. В рабочие дни Эльдар жил в комнате научного центра, потом возвращался в свою квартиру и мастерскую. Я оставалась в своей квартире и в авторской лаборатории, если её положение утвердят. Ни один адрес в листе не менялся.
- Заказчик прислал проект акта по своему оборудованию, - сказал Эльдар. - Есть ещё мой комплект для переносного купола. Я собирался оставить его тебе на время Светлореченска.
- Подарить?
- Нет. Передать на ответственное хранение. Потом решим, понадобится ли он для общего выездного проекта.
- В лабораторию без приказа его не внесут.
- Поэтому не в лабораторию. Два кофра пока постоят у тебя дома. Внутри нет накопителей и служебных ключей.
Он достал из сумки акт. В перечне стояли калибровочная камера, генератор тестовых полей, блок защиты питания и два промаркированных набора кабелей. В акте отдельно указали серийные номера трёх приборов, общий номер кабельного комплекта, состояние пломб и срок сверки через полгода. Владельцем оставался Эльдар. Я принимала комплект на хранение, но не получала права подключать его к системе «Меридиана».
- Здесь написано «передал», - сказала я. - Кофры ещё в машине.
- Исправь на «передаёт после сверки номеров».
- И время оставим пустым до доставки.
- Правильно.
Мы спустились во двор. Старый универсал стоял под фонарём. Эльдар открыл багажник, не вытаскивая кофры на мокрый асфальт. Я сверила четыре номера на внешних ярлыках и целые пломбы. Кофры мы не открывали: состояние внутренней упаковки уже было записано в предыдущем акте владельца.
В кабинете Эльдар открыл черновик ответа заказчику. Он подтвердил полугодовой срок, первый обследовательский блок с четверга по понедельник, затем два четырёхдневных выезда в месяц и работу между ними из собственной мастерской. Отдельно указал две семейные субботы текущего месяца и порядок помесячного согласования следующих дат. Моего имени в письме не было.
- Прочитаешь? - спросил он.
- Если ты хочешь, чтобы я знала условия. Не если ждёшь разрешения работать.
- Хочу, чтобы знала.
Я прочитала. В тексте не было обещания поселиться в Светлореченске и не было фразы о готовности менять график по первому требованию. Последним пунктом стояла обратная дорога в понедельник.
- Отправляй.
- Решение моё, - сказал Эльдар.
- Поэтому кнопка у тебя.
Он нажал «Отправить». Письмо получило время 20:07. Мы приложили его копию к календарю только как подтверждение рабочих блоков, не как часть отношений.
До закрытия кабинета мне оставалось перенести в бюджет лаборатории стоимость независимой приёмки. Два кофра Эльдар мог отвезти в квартиру без меня. Обычный запасной ключ лежал в маленьком отделении сумки. Его сделали много лет назад для аварийного визита сантехника, но почти не использовали.
Я положила ключ на стол.
- Доставка сегодня. Перед входом напишешь. Кофры поставишь у внутренней стены в малой комнате. После вернёшь ключ сюда.
- Понял.
- В другое время он ничего не разрешает.
- Я не собирался проверять холодильник.
- Там рыба, которую готовил Яков. Проверка всё равно даст неверные выводы.
Эльдар взял ключ, акт и спустился к машине. Через десять минут телефон коротко завибрировал.
«У двери. Вхожу».
Ещё через двенадцать пришла фотография двух кофров у оговорённой стены. Номера пломб читались. Я ответила одним словом: «Вижу».
Пока его не было, я закончила строку бюджета и закрыла папку лаборатории. Потом достала общий календарь. В первой поездке стрелка вела к мастерской Эльдара, во второй - в Верхнеозёрск. На ближайший месяц этого хватало. Адреса оставались прежними, а следующие даты мы должны были проверить двадцатого числа.
Эльдар вернулся в 20:46. На куртке темнели несколько капель дождя. Он снял её у двери, подошёл к столу и проверил, что я закрыла рабочую папку, прежде чем положить рядом частную бумагу.
- Ключ, - сказал Эльдар, положив его на акт. - Два кофра стоят в оговорённом месте, пломбы целы.
Я внесла время передачи.
- Следующая дорога моя, - сказала я.