Страница 20 из 80
Глава 6
Реник
Прошла почти неделя с того дня в зимнем саду. Неделя послеобеденных встреч в личных покоях принцессы, где солнечный свет играет на её светлой коже, а за открытыми дверями виднеется сад. Неделя, проведённая напротив Серы. Серы. Имени, которое она подарила мне, словно подарок, завёрнутый в вызов. Что-то слишком соблазнительное, что хотелось бы развернуть.
Я с силой провожу ладонью по лицу, прогоняя эту недостойную мысль.
Она принцесса. Чёртова принцесса. Меньше, чем через месяц она станет королевой. Женой этого ублюдка-короля. И мне нужно быть осторожнее. Не ради этого я пришёл сюда. Не ради этого переступил порог тронного зала, сжимая в зубах жажду убийства и не рассчитывая пережить тот единственный жестокий поступок.
Но с тех пор время утекает, словно чернила, расплывающиеся в воде, растворяясь до тех пор, пока уже невозможно понять, где именно появилось первое пятно.
Почти неделю я живу с этим желанием. С желанием того, чего слишком долго запрещал себе. Я и не подозревал, что желание может быть таким осязаемым. Мне и раньше многого хотелось. Я голодал, мечтая хоть о крошке еды, лишь бы выжить.
Мне казалось, что я знаю, что такое голод.
Но это…
Совсем другой голод. Ненасытный. Пожирающий все мои мысли. Эта боль поселилась где-то за грудиной и наотрез отказывается уходить, вспыхивая в крови всякий раз, когда Сера чуть склоняет голову и смотрит на меня своими бездонными тёмными глазами.
Боги…
Я влип.
Я постоянно думаю о том случайном прикосновении. О том, как наши руки столкнулись над чашкой чая, о лёгком касании её пальцев, о том, как под моими пальцами дрогнул пульс на её запястье, когда я осмелился взять её за руку. Я прокручивал этот миг в памяти столько раз, что воспоминание уже начало стираться по краям, и всё же кожа до сих пор покалывает.
Мне нужно остановиться.
Опасность заключается не только в том, что я тоскую по недосягаемой принцессе. При дворе растёт напряжение из-за слухов о восстании. Что-то назревает. Будь я терпеливее, я бы просто позволил событиям идти своим чередом.
Но я пришёл сюда с определённой целью. Король должен пасть от моей руки, а не в результате войны.
И с каждым днём, что я позволяю себе отвлекаться, мне всё сильнее кажется, будто я предаю не только память о сестре.
Я сворачиваю в боковой коридор. По утрам дворцовые переходы гораздо тише, пока двор ещё не ожил окончательно. В последнее время я намеренно выхожу сюда пораньше, запоминая планировку. Какие коридоры ведут к покоям Алдрика. Где сменяются караулы. Старые привычки, оставшиеся ещё с тех времён, когда я был преступником.
Военный зал короля находится на втором этаже восточного крыла. Именно там он собирает совет, окружённый картами, советниками и той особенной паникой людей, которые наконец поняли: деревня, из которой они столько лет высасывали жизнь, начинает сопротивляться в ответ.
Проходя мимо двери, я бесшумно ступаю по каменному полу и слышу за дубовыми створками грубый голос Алдрика. Низкий. Властный. Голос человека, получающего удовольствие от наказания каждого, кто осмелится хотя бы намекнуть на угрозу его власти.
Я останавливаюсь сразу за поворотом, когда замечаю движение в приоткрытой двери.
Внутри я вижу троих.
Молодая женщина стоит на коленях на каменном полу, а над ней возвышается Алдрик. Его лицо напряжено, челюсти стиснуты, взгляд жёстко прикован к ней, а пальцы сжимают её тёмные волосы.
— Вот так. Возьми глубже. До самого горла.
Голос Алдрика становится резче.
— Глубже.
Во мне вспыхивает ярость. Мышцы болезненно напрягаются, пока я заставляю себя оставаться неподвижным, не отворачиваться от этой грязной, отвратительной сцены, разыгрывающейся прямо в военном зале. Второй мужчина прислонился к стене, наблюдая за происходящим.
И вдруг меня прошибает мерзкий страх. На одно ужасное мгновение мне чудится, что на коленях стоит Сера.
Я подаюсь ближе, и пожар внутри тут же гаснет, когда замечаю одежду служанки, расшнурованный лиф и обнажившуюся грудь.
Мужчина у стены тихо стонет, отталкивается от каменной кладки и подходит к женщине. Опустившись позади неё на колени, он задирает её юбки и входит в неё сзади.
Алдрик резко подаётся вперёд.
— Жёстче, — приказывает он сквозь стиснутые зубы. — Хочу, чтобы она рыдала. Чтобы стонала так сильно, но захлебывалась бы из-за моего члена у себя во рту.
Звуки ударов тел друг о друга перекрывают тяжёлое дыхание и стоны.
И, вопреки моей собственной воле, тело реагирует.
Жар растекается по венам. Возбуждение накрывает меня горячей волной. Член наливается тяжестью и упирается в ткань штанов.
Я сгораю от стыда, пытаясь отвернуться.
И всё же не могу.
Алдрик резко дёргает женщину за волосы, запрокидывая ей голову назад, и с глухим рыком достигает пика. Стоя на коленях, с широко разведёнными ногами, её тело вздрагивает от толчков мужчины позади, а полные слёз глаза смотрят прямо на короля.
Алдрик проводит большим пальцем по её распухшим губам. Его лицо искажает яростная усмешка.
— Ты не она, — тихо бросает он.
И тут же с силой вновь входит ей в рот.
— Чёрт… как же я её ненавижу… с её проклятым надутым ротиком…
Его длинные пальцы, унизанные перстнями, смыкаются на её горле.
Он сжимает.
Женщина захлёбывается, судорожно пытаясь вдохнуть, пока Алдрик продолжает жёстко двигаться, используя её рот. С хриплым стоном он кончает, его бёдра дёргаются, плечи ударяются о каменную стену, а рука всё сильнее прижимает её голову к себе, пока он не заканчивает.
Тяжело дыша, Алдрик отталкивает её прочь.
Не теряя ни секунды, второй мужчина распластывает женщину на полу. Но мой взгляд прикован к Алдрику. Я внимательно изучаю отвращение, застывшее на его лице, когда он подходит к окну.
Штаны расстёгнуты и сползли на бёдра. Он упирается ладонями в подоконник высокого окна и смотрит куда-то вниз.
— Вон, — произносит он тихо, но в его голосе звучит опасность.
По телу пробегает холодок, заставляя меня отступить от двери, однако взгляд по-прежнему остаётся прикован к королю, к ярости, пульсирующей в каждой напряжённой мышце его тела. Те двое даже не останавливаются, всё ещё увлечённые происходящим на полу.
— ВОН! — ревёт Алдрик.