Причём здесь любовь

### Глава 40 Жизнь в режиме «вдруг».

Неделя тянулась, как тянучка.

Первые дни я жила в режиме «вдруг». Вдруг позвонит. Вдруг напишет. Телефон лежал рядом, звук включён, фантомные вибрации — по десять раз на день. На третий день я перестала вздрагивать и переключилась на механику: пары, конспекты, тренировка, список дел. Улыбалась знакомым, делала вид, что всё как прежде. О разрыве не говорила никому — чтобы не лезли глубже.

Прошла неделя. Он не появился.

В пятницу был приём у гинеколога.

Регистратура в поликлинике — место, которое отпугивает слабых духом: очередь смотрит недовольно, администраторы — равнодушно. Желание лечиться отбивают уже на входе.

В кабинете УЗИ врач мельком глянула на меня, посмотрела направление и велела лечь на кушетку. Приступив к исследованию, она смотрела в монитор и диктовала медсестре:

— В зоне исследования: матка AVF. Контуры ровные… миометрий однородный… эндометрий соответствует фазе…

Она на секунду задержала датчик, будто присматриваясь.

— Дно… есть впечатление лёгкой деформации. Возможно по типу седловидной.

Я, как студентка второго курса, понимала отдельные слова, но не умела сложить в целую картину. Доктор дописала что‑то в протокол и повернулась ко мне:

Из поликлиники я вышла раздавленная и решила разобраться сама — хотя бы понять, что это значит и какие есть варианты. В голове крутились тревожные вопросы: вдруг я не найду ответов? Хотелось домой, под одеяло, но я собиралась заняться совсем другими вещами.

Мир делал вид, что жизнь продолжается и всё по расписанию: Витя и Наиль сделали мне, Ире и Эмилии подарок на Восьмое Марта — пригласили на концерт известной рок‑группы, приехавшей к нам с гастролями.

Ира с энтузиазмом готовилась, обсуждала наряд. Я делала вид, что мне интересно, оставаясь равнодушной и не испытывая желания идти куда‑либо. Но мне не хотелось огорчать ребят: они старались. Да и голову, наверное, правда нужно “выгулять”. Слишком непростое время.

Витя заехал за мной вечером. Как всегда — весь в чёрном, в кожаной «косухе» и безумных ботинках. Таким я его ещё не видела. Я честно ему призналась, что он выглядит непривычно и сногсшибательно.

— Спасибо, Малибушечка. Рядом с тобой как иначе?

— Ты милашка, мой принц. Сегодня ты соберёшь богатый урожай женских сердец.

— Обойдусь, пожалуй.

Мы встретились у входа. Ира пунцовела и вела себя загадочно, Эмилия, как всегда, была немногословна и прекрасна, а Наиль светился, словно выиграл в лотерею.

Сегодня Иркино декольте грозило сорвать концерт и произвести фурор. Староста Ирина Трофимова претендовала на роль звезды: помада на полтона ярче, стрелки длиннее, распущенные волосы — мягкими волнами по плечам. Сногсшибательная красавица. О чём я ей и сообщила.

Витька подмигнул мне и, подставив локоть, повёл в толпу, стекавшуюся в фан‑зону. Я оглянулась: Наиль что‑то говорил Ире, держа её за ладонь. Подруга густо краснела и пыталась высвободить руку — но не похоже было, что ей это не нравится.

Мы оказались почти у самой сцены. Свет погас, и когда на сцене появились музыканты, зал восторженно взвыл.

Первый аккорд ударил в грудь. От громкого звука меня слегка оглушило. Музыка разлилась, заполнила собой зал.

Сначала я просто стояла и слушала, а потом сама не заметила, как стала подпевать.

— Как ты? — Витя наклонился ко мне.

— Норм, — кивнула я. — Даже лучше.

— Тогда танцуем, — он изобразил нелепый па, забавно дрыгая ногами.

Я улыбнулась — и стало почему‑то легче. Немного легче.

Одна из композиций, знакомая многим, вдруг пробила брешь в тщательно выстроенном мной панцире. Я снова вернулась мыслями к Жене. На глазах выступили слёзы — от слов, которые пролезли в трещину и задели больное.

Я поймала взгляд Вити. Он заметил, сжал мою руку, наклонился к уху и громко проговорил:

— Эй, тут дым‑машина, если что.

— Это не слёзы, — усмехнулась я. — У меня застарелая аллергия на шлягеры.

Сквозь музыку мне приходилось почти кричать, чтобы он услышал.

— Отлично! Тогда ударим по аллергии скачками.

И с началом припева мы запрыгали вместе с толпой. Я прыгала и кричала свою боль. Дышать стало немного легче.

— Селфи? — Витя поднял телефон.

Мы сделали пару фото, тут же в кадр втиснулись все друзья. Витя выложил снимки у себя на странице с подписью: «Смурфы отрываются». На фото — сцена и мы счастливые, с синими лицами из‑за освещения.

После концерта мы зашли в бар. Заказали еду, делились впечатлениями, спорили, шутили.

— Старое у них лучше, — сказала Ира.

— Однозначно, — согласился Наиль и, как бы невзначай, убрал упавший ей на лицо локон за ухо.

— И припевы знают даже те, кто «не поклонник их творчества», — добавил Витя и посмотрел на меня.

— Это я, — подняла руку. — Но вышло ничего. Мне понравилось.

Вечер прошёл замечательно. Наиль бросал на Иру обжигающие взгляды, а она старательно их избегала, делая вид, что не замечает. Но я видела, как она тайком наблюдает за ним из‑под ресниц. Ира иначе сидела, двигалась и говорила. Похоже, у подруги что‑то происходило в личном.

Витя отвёз меня домой. По дороге мы ещё немного обсудили концерт и поговорили о пустяках.

— Лен, как у тебя дела? Как самочувствие?

— Всё нормально, Витя. Спасибо.

— Хорошо. Ты меня заставила поволноваться. Опять пропала, не отвечала. Всякое надумал. Мы даже домой к тебе заходили с Вовой. Вдруг ты там лежишь снова. И без доступа к связи. Даже подумали, что ты уехала.

— Не до звонков было. Извини. Я с родителями была и плохо себя почувствовала.

— Бывает. Главное, ты снова в строю. Тренируешься?

Я отрицательно помотала головой. Витя крутил в руках билет с концерта, многократно складывал и наматывал на палец.

— У меня скоро сборы. Не знаю, как быть. Надо что‑то решать. Учёбу и тренировки ещё можно совмещать, а вот со сборами не знаю.