Причём здесь любовь

### Глава 31 На чистоте счастья.

Проснулись поздно и долго лежали, обнявшись, лениво даря друг другу ласки.

Томная, тягучая страсть. Медленная и неторопливая, проникающая и расслабляющая магия. Мышцы расслаблены, огонь постепенно растекается, разгоняя кровь. Хриплое, рваное дыхание, не в такт, но гармонично образующее многоголосье тихих стонов. Мягкие, влажные поцелуи, крепкие руки сминают и ласкают. Жар от его груди, прижавшейся к моей спине, обволакивает и вдавливает в матрас.

Чувство, поселившееся в моей голове и груди к этому мужчине, управляло моей страстью. Я загоралась, словно порох, мгновенно реагируя на него. Напрягаясь и постанывая, вдавливала ягодицы в его пах, усиливая проникновение и сотрясаясь от напряжения и удовольствия.

— Детка! Детка! Вот так, да!

Женя ускорился, я упиралась в изголовье руками, сталкиваясь с ним, из последних сил стремясь к желанному оргазму. Моё утро рассыпалось искрами и потонуло в его жаре и стоне. Этот тихий, протяжный звук удовольствия я хочу слышать на репите. Это что‑то на уровне инстинктов, или, может, его голос звучит на какой‑то уникальной для меня частоте — я плавлюсь, слыша его. Так должен звучать мой мужчина.

Женя сочетал в себе всё, попадающее в список «Малинина и её фетиши»:

1. Внутреннее содержание — ✔✔✔✔✔ 2. Внешность — ✔✔✔✔✔ 3. Запах — ✔✔✔✔✔ 4. Звук — ✔✔✔✔✔ 5. Секс — ✔✔✔✔✔✔

Это утро стало для меня особенным. Утро Нового года с любимым и так особенное, но Женя добавил ещё слой: под ёлкой лежал подарок.

Стильно упакованная коробка. Внутри — парфюм. Я с нетерпением разворачивала упаковку, а мой любимый человек с улыбкой наблюдал.

Лаконичный флакон, известное имя на коробке. Ниша, гурманика. Я нанесла несколько капель на кисти рук и шею.

— Вау! Просто бомба! Я много слышала об этом аромате, но слушаю впервые. Это просто шедевр! Спасибо, спасибо, спасибо! — повисла на Жене и зацеловала. — Тебе нравится? — подставила запястье. — Я не знал, как тебя поздравить. Но это пахнет как ты. Вот, — немного скомканно пояснил Женя, прижимаясь к шее и вдыхая. А я млела и наслаждалась в его объятиях.

— Теперь моя очередь, — я метнулась в комнату и принесла его подарок. Достала из пакета сначала маленькую коробку, потом свёрток побольше. — Это тебе.

Женя сначала расправил свёрток. Чёрные тактические перчатки, плотные, с усиленными ладонями.

— Ого… — он провёл пальцами по швам. — Откуда ты узнала размер?

— Я внимательная, — фыркнула я. — И вообще, ты вечно без перчаток, а зимой с этими твоими построениями, — я неопределённо повела рукой, — маршами, руки же мёрзнут.

Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что‑то тёплое.

— Ладно, это очень в тему. Спасибо.

Потом дошла очередь до маленькой коробки.

— Тут аккуратнее, — предупредила я. — Не порежься.

Он разорвал упаковку, приподнял крышку и присвистнул:

— Мультипул?

— Мультитул, — поправила я автоматически. — Ну, пусть будет «мультипул». Всё равно ты его так и будешь называть. Я папу заранее напрягла. Он в командировку в Европу летал, я его умоляла: «Купи самый крутой швейцарский мультитул, такой, чтобы все мужики обзавидовались».

Женя раскрыл инструмент, щёлкнул лезвием, выдвинул отвёртку, ещё что‑то.

— Лен, это… очень круто. Реально. — Он поднял взгляд. — Я такой давно хотел, но всё как‑то… не доходили руки.

— Теперь дойдут, — пробормотала я, пряча смущение за иронией. — Только, пожалуйста, не разбери им полквартиры.

Он засмеялся, подтянул меня к себе и чмокнул в висок:

— Обещаю использовать по назначению. По крайней мере, первое время.

Женя как мальчишка рассматривал, изучал каждую деталь. Его впечатлил функционал и производитель. А потом мы целовались.

По дороге в дом родителей мы заехали к Ксюше полить цветы.

— Красивая штука, — Женя рассматривал синюю ладонь на двери. — Оберег. Паша, муж моей сестры, вернулся из Израиля и привёз с собой полквартиры символов. Он вообще‑то Шауль Перес. Паша Перец, как папа шутит. — «Ну ты и перец?» — догадался Женя. — Именно. И Пашка каждый раз ржёт.

Цветы были политы, и мы поехали дальше — в дом моих родителей.

Завалились в дом уже в темноте. Я включила уличное освещение и пошла искать кота. Этот бандит куда‑то запропал, и я разволновалась.

Наш кот — знатный бандюган. Сибиряк невероятной красоты, гоняет всех котов и собак в округе. Рваное ухо и пушистый хвост‑лопата — его паспорт. На громкое «кис‑кис» пришла соседская кошка, а Василий не объявился.

Женя осматривался. Я показала ему свою комнату.

— Я почему‑то примерно так всё и представлял. Твоя комната тут и квартира несут отпечаток твоей личности. — Правда? Не задумывалась. Например? — Ну, много всяких штучек, которые хочется трогать. Шкура на полу — хочется встать голыми ногами и зарыться. Плед с лохматушками, какие‑то фигурки. Это что за штука? — Артишок. Функционала ноль, но красиво же? — Симпатично. Мне нравится. Мне нравится твой стиль и такая атмосфера.

В морозильнике нашлись мамины тефтельки и фаршированный перец, решили приготовить горячее. Полуобнажённый полубог в фартуке на маминой кухне — это что‑то новое, будоражащее и внушающее надежду. Тайно я мечтала вот так, вместе с ним, каждый день. Или как Ксюша с Пашкой — на выходных у родителей. Каждая девушка мечтает о таком. А я влюблена. Безнадёжно.

Накрыла на стол, красиво сервировала. Праздник всё‑таки. Достала бокалы, выставила салаты. Женя находился на кухне, когда я услышала голос в холле:

— Леночка, ты дома?

Раиса Владимировна — наша соседка. Пожилая, но активная дама. Она всегда выручает нас и присматривает за домом и питомцами, когда мы уезжаем.

— Раиса Владимировна, добрый вечер. С праздником вас!

Я вышла в прихожую и столкнулась с Женей. Он тоже вышел на голос.

— Ой, ты не одна, девочка! Добрый вечер и с Новым годом! Прошу прощения за вторжение. Увидела свет и зашла узнать, ты или родители вернулись. Я вот что пришла: ваш котик пропал. Больше суток нет его. Микки‑то у меня был, я его сейчас приведу, а Василёк пропал. — Да, мы тоже звали его.