Причём здесь любовь

### Глава 29. Отбитые друзья

#### POV Виктор

— Витя, кто это? Почему ты вообще решил вмешаться?

Я ждал этого вопроса. Руки сами собой сильнее сжали руль.

Ещё полчаса назад я предвкушал предельно понятную ночь: красивая девочка, гостиница, секс, никаких обязательств. Всё выверено. Но этот чёртов закон подлости…

Конечно же, именно сегодня, именно здесь я натыкаюсь на Малибу — в окружении подруг и с каким‑то ушлёпком, который тянет к ней лапы.

— Ты не хочешь сказать, кто это? — не унималась Соня.— Это мои друзья, — отрезал я.— Ясно, — в её голосе скользнуло сомнение. — Если честно, ты не похож на человека, у которого такие друзья.— Какие? — не повернул головы, смотрел на дорогу.

Этот разговор мне категорически не нравился. Настроение окончательно скатилось в минусовую зону ещё с того момента, когда Лена холодно сказала: «Мы на такси».

Она обиделась. Расстроена. Делает вид, что всё нормально. Я её слишком хорошо знаю, чтобы в это верить. Что ж за хрень‑то такая. Руки сильнее сжали руль, и я вдавил педаль газа.

— Отвязные, — с милой улыбкой произнесла София. — Ну, ты только не обижайся... Я не могу судить так сразу, но мне они показались какими‑то отбитыми, хотя девушки внешне приличные, но… это же явно не твой круг.— М‑м… — я слегка сжал губы. Огни за окном набирали скорость, постепенно сливаясь в один световой поток. — София, а что если я такой же? Только с виду приличный.

Она обернулась, недоверчиво улыбаясь:

— Шутишь.

София так забавно выглядела, когда не пыталась изображать диву. Симпатичное лицо стало по‑детски наивным. Мне было интересно посмотреть на её реакцию. Совсем без причинно‑следственных связей.

— А если я тебе скажу, — продолжил я, не меняя тона, — что блондинка, которую я вытащил из той драки, — моя девушка?

Соня нервно хихикнула. Выражение лица — как у человека, которому сказали, что земля плоская.

— Ты же шутишь, Витя, — повторила.— Нет.

В салоне повисла тишина.

— Прости, я не понимаю, — наконец сказала она. — В смысле, девушка? Она же видела нас с тобой. Тебя это не смущает? Почему тогда она была там не с тобой? Что это за странные отношения? Зачем всё это?

«Вот и я думаю, — всплыла в голове Ленина фраза, сказанная когда‑то совсем в другом контексте. — Зачем мне всё это…»

Я крутанул руль и повернул на другую улицу.

— Эй! — Соня вцепилась в панель. — Аккуратнее! Куда мы едем?— Отвезу тебя домой, София, — спокойно сказал я.

Это решение родилось где‑то ниже мыслей. В тех слоях, где мозг уже не успевает подсказывать оправдания. Только ощущение: так будет правильно. Теперь я слышу эти сигналы. Мартынова научила.

Дорога заняла минут двадцать. Соня в основном молчала, иногда задавала короткие вопросы о нас с Малибу, проболталась о разговоре с Леной.

Вместо ответов я вежливо уводил разговор в сторону. У подъезда она ещё раз попыталась прощупать почву:

— То, что ты сказал… Это ведь неправда?— Какая разница, — устало пожал плечами. — Спокойной ночи, Соня.

Она выдохнула что‑то вроде «ладно» и вышла.

Я остался в машине и несколько секунд просто сидел, глядя в пустоту.

Мои друзья, значит, «отбитые». Лена — никто. Зачем мне всё это, да?

Я усмехнулся сам себе, включил передачу и поехал по ночному городу.

Мозг привычно пытался разложить всё по полочкам: где её прапор, где их грань с Леной, куда вообще это всё катится. Но чем больше думал, тем сильнее хотелось просто… свернуть к знакомому дому.

К дому, в чьих окнах иногда горит свет полночи.

Свет в её окнах горел. Значит, уже дома.У пятиэтажки я затормозил на секунду, глупо зависнув посреди спящих дворов.

Зайди, Витёк. Проверь, всё ли в порядке у неё с рукой. Посмотри, как она там. Ты же всё равно не уснёшь.

В окне мелькнула Иришка. Прямоугольник света, тень, какие‑то быстрые движения. Я представил себе эту картину:Лена с рассыпавшимися на плечи кудрями, в вытянутой футболке, мажет Егору синяк каким‑то домашним гелем, ругается, Алёнка горланит, Ира чай заварила, Танзиля стучит в стену.

Уголки губ сами собой дёрнулись.

Вот только ты туда войдёшь — и всё. Мне хватает того, что я постоянно вытаскиваю Андрюху. Ещё и за Лену теперь переживать.

Я повернул руль в сторону выезда.

Живая. Дома. Не одна. Значит, в порядке. Ну, Малибу…

Как же это хреново. Любить. Каждый день. Видеть. Слышать. Быть рядом. И знать — не твоя. Никогда не будет.

Я знаю это чувство. Оно не новое. Я живу с ним давно. И оно не притупляется.

А я её люблю. Всегда любил. Думал — пройдёт. Думал — это привычка. Думал — рядом, значит, своя.

Не своя.

Сука!

Она с ним.

Но он не знает её так, как я. Не знает, чего она боится. Не знает, что она любит. Не знает, что она — моя.

Но она не моя.

Я не могу сказать ей, что хочу, чтобы она была моей. Скажу — потеряю даже то, что есть. Промолчу — наверное, сдохну.

Я сжал руль. Пальцы побелели. Внутри всё сжалось.

Она влюблена. Светится вся.

А я — третий лишний. Я тот, кто всегда рядом. И, возможно, никогда не будет по-настоящему рядом с ней.

Мне нет места рядом с ней. Потому что рядом с ней — он.

И самое поганое — я ведь мог это остановить. Мог сказать: мы не пара. Мог развеять сплетни. Но не сказал. Потому что мне выгодно. Потому что так я ближе. Я вру ей. Каждый день.

Каждым прикосновением. Каждым объятием. Беру то, на что не имею право. Я использовал её. Её имя. Её доверие.

Она думает, что помогает мне. А я просто ворую.

Прости, что я так с тобой, Малибу.

Когда-нибудь. Когда будет можно. Не из страха. Из уважения. Я признаюсь.

Только когда это «когда-нибудь» настанет?

Никогда, наверное.

Новым годом, Куликов. С Новым годом, Малибу. Будь счастлива, даже если не со мной, Лена.

POV Лена

Утром мы завтракали вчетвером и откровенно пугали мир своими рожами. К счастью, перед сном нам хватило мозгов выпить сорбент, так что прямого похмельного ада избежали.