Страница 21 из 57
### Глава 21 Аня Мона Лиза 1
Утром я тряслась в автобусе одна, без Жени. Это казалось странным и неправильным. Написала ему, что весь автобус скучает по нашим безобразиям и передаёт ему привет всем рейсом. Снова разодетая, как кукла, ехала на учёбу — в предвкушении дня мести и вечера в обществе моего полубога.
Женя пожалел мой телефончик. Сказал: «Ай‑яй‑яй» Мартыновой». Я не могла ему объяснить истинные причины её поступка — это породило бы массу вопросов, на которые у меня не было ответов.
Выпорхнула из автобуса. Сапоги высокие на устойчивой подошве, дублёнка укороченная, очаровательная шапочка и рукавички беленькие, пушистые. Попу обтянула светлыми штанишками. Снова вся светленькая, мягонькая, но внутри — сталь. Как раз для сегодняшнего плана. Я была полна желания мстить.
Витя ждал меня там же. Обнял, отвесил сто пятьсот милых и многозначительных комплиментов: «румяным щёчкам у Булочки», «булочкам у Булочки» и «белым лохматкам у Булочки». Покурили в кучке с девушками, я засветила новым аппаратом — чтобы заметили, — и пошли в универ. Поднырнула ему под руку, он приобнял. Улыбаюсь, щебечу и жмусь к нему, сияя, как новенький пятак.
Прости, Витя, я сегодня тебя буду использовать. Я вышла на тропу войны.
Первой на телефон обратила внимание Крутова — поскольку она была свидетелем той неприятной истории.
— Ой, новый телефон. Купила? Тот умер всё‑таки? — Да, мы с Витей вчера ездили выбирать. Он мне помог. — Вау! Такой симпатичный, дорогой? — Ну нет, это же внеплановая покупка! Что же я, совсем без совести. Цена‑качество.
Я говорила обтекаемо, стараясь создать впечатление, будто Куликов мне купил телефон.
Дважды вслух произнесла «Мартышкина», в двух местах «вздохнула» о несправедливости «из‑за Вити наверное… ». Пара должников получила понятные задачи — в счёт старых долгов. Запустив реакцию, ждала результатов.
Ирка только молчала и ходила со мной. На третьей паре она сказала мне, что не пожелает быть моим врагом никому.
Я улыбнулась. Врагом — не надо. Достаточно не бить в спину. И да, пап, я помню про радугу. Я стараюсь смотреть под ноги. Но иногда очень хочется наверх.
«Сколько раз вы падали, не расскажете ли?..»
У Ани Мартыновой с утра было мерзко на душе — ещё со вчерашнего дня: новости одна другой мрачнее. Дома родители наседают из-за бывшего. На носу зачёт, а она с преподавателем вступила в спор. Всё это фоном ложилось на её собственное раздражение.
И тут — Малинина посреди коридора. Встала, как памятник себе, уткнулась в телефон и даже не думает, что мешает людям пройти. Никакого чувства такта, никакого понятия, что вокруг живые люди, а не декорации.
Аня толкнула её плечом — вроде бы легко, так, как толкнули бы любую, кто перекрыл дорогу. Только телефон вылетел из рук Малининой и полетел на пол.
Аня даже не сразу поняла, что это по её вине. А потом, глядя, как Малинина нелепо пытается поймать гаджет, а тот выскальзывает из тонких пальцев пуделихи, ощутила странное, вязкое удовлетворение.
Точно, она и правда была похожа на королевского пуделя. Тонкие руки и ноги, длинный нос и кудрявая копна волос. Только «королевского» в ней нет ничего. Какая-то блеклая, неяркая. Без искры. Просто девчонка при парне, а не наоборот.
Забавно было смотреть, как она размахивала руками, ловя телефон, а он всё равно выскальзывал.
«Связующая, да? Большая звезда…» — усмехнулась про себя Аня.
Настроение резко пошло вверх. Такая мелочь, а день будто стал лучше. Казалось, мир наконец подмигнул ей: вот, смотри, и у этой «непогрешимой» тоже что-то валится из рук.
Потом прибежали однокурсницы и стали взахлёб пересказывать:
— Представляешь, Витя потащил Малибу новый телефон покупать!
У Ани аж зубы свело от злости. Значит, мало того, что эта… пользуется его вниманием, так он ещё и деньги на неё тратит.
Как будто закрепил статус: «Моя девочка, мой гаджет».
Почему не она?
«А то я улыбаюсь будто Мона Лиза…»
Следующий день начинался обычно и казался ничем не примечательным. Аня, как всегда, приехала пораньше и заняла свою излюбленную нишу — у окна третьего этажа над стоянкой. Это окно открывало идеальный обзор на парковку и курилку у входа. Театр одного актёра: Витя Куликов.
Она знала его распорядок почти до минуты. Часы можно было сверять не по расписанию пар, а по нему.
Вот он припарковал машину. Сидит, достаёт телефон. Пишет кому-то — Аня не сомневалась, что Малининой. Берёт кофе. Если два стакана — значит, она рядом. Если один — ждёт.
Сейчас в руках у него было два.
«Чтобы она подавилась», — зло отметила Аня, продолжая жадно ловить каждое его движение.
Он был красив. Не как с обложки, а так — по-настоящему. Небрежной, диковатой красотой, но в то же время... точёной, будто его лицо ветер лепил. Никакого глянца — только скулы, резкая линия бровей, неожиданно мягкий рот. Не та красота, что нравится всем сразу, а та, после которой уже не интересно смотреть на других. У Ани захватывало дух — лицо, тело, пластика.
В первый день учёбы Аня увидела его именно из этого окна. Обычная сцена: парень выходит из машины и идёт ко входу. Но в тот момент она залипла. Когда потеряла его из виду, сорвалась вниз — нужно было увидеть вживую, не через стекло.
Он вошёл, обнимая какую‑то девушку. Прижимал к себе, кружил посреди холла, целовал. Девица хохотала, отбивалась и просила отпустить, а он только сильнее сжимал и улыбался. Как он тогда улыбался — будто весь мир сузился для него до неё одной.
«Да я бы так и висела на нём, как приклеенная», — только и подумала тогда Аня.
Вблизи он оказался ещё лучше. Высокий, гибкий, мускулистый, с невероятными зелёными глазами, в которых постоянно плясали смешинки. Аня раньше не встречала такой мужской красоты, не лощёной, а живой.
На каждой перемене она искала его взглядом.