Причём здесь любовь

### Глава 12 Играть и не провалиться.

Приехала домой поздно и подверглась маминому допросу. Поболтав, я попросила помочь выбрать мне наряд на завтра — практичный и стильный. Хотелось быть красивой для Жени.

— Ты опять на свидание собралась?

— Мам, мы с ним почти каждый день в автобусе ездим.

— Ах, вот в чём дело! Пошли, сердцеедка.

Мама была счастлива меня наряжать и вытряхнуть из джинсо-кроссовочной униформы. Со всей страстью она стала делать из меня принцессу. Вообще-то я всегда была одета хорошо, просто практично, без рюшей и каблуков.

Мама мне подготовила ещё более провокационный наряд, чем ранее.

— Мама, какую цель ты преследуешь, признайся? Где юбка? Где практичность?

— Я реализую свои идеи, и, коли ты дала добро, то терпи. Юбки не будет. Рубашка длинная, оверсайз будет до середины бедра. Вот так… Чуть выше… — в её голосе звучало озорство. — Чтобы у парня давление подскочило. Как у курсанта на осмотре. — прикладывая ко мне пуловер озвучила она. — Практично ты уже одевалась. Толку ноль. Какая цель у твоей матери? Сплавить какому нибудь бедолаге, пусть в него потом голова болит.— посмеиваясь перебирала она одежду.

Мне выдали папину белую рубашку, которая, и правда оказалась мне до середины бедра. Она пахла свежестью и еле уловимым запахом кожи и сандала — папиным любимым одеколоном и окунала меня в детство. Поверх неё мне выдали пуловер песочного цвета, длиной немногим короче рубашки, чёрные чулки, чёрные высокие сапоги и плащ песочного цвета, вручили чёрную сумку.

Мама прохладными пальцами порхала, красиво подворачивая рукава, поправила складки понизу. Отошла и взглянула на проделанную работу.

— Очень симпатично и провокационно. Думаю, не замерзнешь.

— Мама, откуда такие познания? — я не переставала поражаться.

— Дочь, ты думаешь, что я старая и ничего дальше кухни меня не интересует, а между тем я ещё у вас молодая, общаюсь, как и ты, с подругами, хожу в модные места и интересуюсь модой. Мы с твоим отцом ещё молодые! Когда тебе будет как мне, вспомнишь мои слова и поймёшь.

— Мама, ты прелесть и совсем молодая у нас! А ты с отцом говорила о нашем разговоре?

— Спасибо, подлиза... Говорила, и он не в восторге. Ему нужно время. Иди спать, Алёнушка.

Я ушла в комнату, позвонила Жене, но он не ответил, и я легла спать. Ночью пришло сообщение от него, но прочитала я его уже утром:

Евгений: «Лисичка, ты хоть представляешь, как я злился, что не услышал звонка?

Прости. Придётся завтра целовать тебя вдвое дольше в отместку.»

Утро наступило, как всегда, слишком быстро. Всё по таймингу: неслась на остановку счастливой боеголовкой. Женя уже ждал, улыбался своими озёрами.

Он протянул мне мандарины и воду: «Полезный перекус». Этот простой жест заботы заставил меня растаять.

Мы ехали стоя, толкались, прижимались друг к другу и целовались украдкой. Его пальцы скользнули по пуговицам плаща, задержались на бедре. Дыхание стало резче, когда он понял, насколько коротка рубашка. Толпа напирала — он досадливо выдохнул и ограничился объятиями.

— Ты… — всё-таки провёл ладонью по моему бедру, чувствуя голую кожу под тканью. Прочистил горло, будто возвращал голос. — Довольно смело… Это вообще законно?

— Думаю, да, — я провокационно улыбнулась.

— Если не считать, что ты забыла одеться… Я волнуюсь за тебя… и за себя — тоже.

— Да? Но я уже так еду.

Он помолчал, вздохнул, снова прижался:

— Нет в жизни справедливости. Устраивайся к нам в часть медиком. Буду болеть часто и долго.

— Тогда нужно подождать. Пока я даже медсестрой не могу работать.

— Нет, не пойдёт. Там куча мужиков — все сразу начнут кашлять и падать с лестниц.

— А зачем мне они? Там будешь ты…

— Может, вечером заеду и проверю твою компетентность?

— Заманчиво. Я могу подумать?

— Недолго. Я не шучу. Наберу, как закончу.

— Я тоже не шучу.

В институте на меня оглядывались, а я улыбалась и плыла — очарованная своим амуром.

— Прелесть моя малиновая, ты юбочку забыла надеть, — прошептал Витя, вкладывая мне в руку стакан кофе.

— Не оригинально, но приятно. Спасибо.

Хотела чмокнуть его в щёку, но вспомнила о плане держать дистанцию. План подождёт. Не сегодня.

— Малибу, с каждым днём твои наряды всё короче. Жду завтрашнего утра, — хмыкнул он.

Витя положил руку мне на плечо, навалился — и мы потопали на пары. Он смотрел в телефон и не поднимал голову. Чувствую себя поводырём. Навстречу шли первокурсники, среди них — Мартынова. Она скользнула по нам взглядом, зло чиркнула глазом и отвернулась, заговорив с однокурсницей. Я заметила её, а Витя — нет. Мне стало жаль девушку, и я аккуратно вывернулась из его захвата. Остановилась, полезла в сумку — тянула время, надеясь, что Витя пойдёт дальше. Достала халат и шапочку, посмотрелась в зеркальце, подкрасила губы. Стоит, не уходит. Залип в телефоне.

Покопавшись, нашла жвачку, покосилась назад: Мартынова стояла в холле, делая вид, что не смотрит, но смешно крутила головой, как сова. Это было заметно даже отсюда. А Витя всё ещё торчал рядом, уткнувшись в ленту. Я поводила ладонью у него перед лицом. Поднял вопросительный взгляд, отобрал у меня пачку, отделил подушечку и сунул себе в рот, затем ещё одну — мне. Кинул пачку обратно в сумку и замер рядом. Буднично, привычным жестом.

— Витька, ты же пальцами своими мне в рот лезешь!

Он недоумённо поднял взгляд:

— Малибу, микроб микроба не боится. И я руки мыл.

— Малинина, Куликов! Опять ваши семейные разборки? — мимо проходил Игорь Петрович, наш преподаватель БЖД. — Личное оставьте за дверью аудитории.

Витя беззлобно фыркнул, убрал руку с моего плеча и двинулся дальше. Несколько человек рядом хихикнули, а остальные уже вошли в кабинет.

После таких реплик про «семейные разборки» я уже не удивлялась, что нас с Витей все считают парой. Впрочем, у этого есть причины.