Страница 28 из 68
Эммелин прикинулась напрасно обиженной, делала вид, что не понимает, почему ее упрекают, тогда бабушка заставила ее выпить мой чай. Чтобы не выболтать лишнего, сестре пришлось срочно уехать к себе.
– Вот радости–то будет Алексу всю ночь слушать ее откровения, – мама осуждающе покачала головой. Моя мудрая сестра всегда была мне примером, а тут вдруг так глупо прокололась. Убежала от стыда подальше.
– Боюсь, он узнает о себе слишком много. Как бы не обиделся. Эмми чего только ему не подливала, – я с удовольствием отпила горячего молока. Дома все вкуснее.
– Что у тебя дальше по плану? – мама подложила мне на тарелку сдобную булочку и пододвинула масленку. Служанка принесла к завтраку целую корзинку свежей выпечки. Я закатила от удовольствия глаза, откусывая сахарный бочок.
– Сначала заскочу в архив. Там же изучу чертежи и съезжу к замку, чтобы сориентироваться на месте. Где–то должен быть тайный проход, я уверена. Скорее всего, со стороны леса. Как–то же защитники во время осады крепости получали провизию? Год на старых запасах не продержишься.
– Ну попадешь ты по секретному проходу на территорию замка, и что дальше? – мама умеет задавать правильные вопросы.
– Прикинусь больной, чтобы не выгнали, – я гнула свою линию. – Желательно с потерей памяти, чтобы не позвали родственников забрать болезную дочь.
Мама рассмеялась.
– Это как? Шла–шла по лесу, провалилась в подземелье, ударилась головой и выползла где–то внутри крепости?
Я почесала затылок. Действительно, звучит нелепо. Так я даже хозяина замка не дождусь. Охрана быстро выставит меня за ворота, как неумелую лгунью.
– Ладно, я еще подумаю. Главное, чтобы Габриэль придерживался нашего договора и не выдал меня Теодору.
– Что за договор? – мама застыла с ножом, забыв, что мазала маслом булочку.
– Он помогает мне, а я не применяю против него колдовство.
– Хитро. Даже если он не поможет, ты не сможешь применить против него магию.
Я скривила рот.
– Я же говорю, проиграла ему по всем фронтам.
– Френ, посмотри на меня, – мама отложила нож. Я быстро сделала честные глаза. – Отворот не помог?
Я вздохнула и покачала головой.
– Он меня сразу раскусил. Еще и незаметно поменял бокалы. Поэтому Рош прекрасно знает, как я к нему отношусь. Эммилин готовит качественный «Длинный язык». С душой.
– Лучше бы вам больше не видеться.
– Мы крепко поссорились. Я вернулась в Рок одна.
Мама выбралась из–за стола и обняла меня. Погладила по голове. На сердце сразу сделалось легко и спокойно.
Через два часа я въезжала в родной Вальд. Да, он не был так красив, как столица Тоненберга, но маленькие магазинчики и модные лавки, где вывески не отличались разнообразием и яркостью красок, а зачастую выглядели провинциальными, были мне гораздо милее. И люди как будто более улыбчивые и приветливые. Я была дома.
– Архивариус еще не пришел, – буркнул мне дежурный у входа в Управу. – И чего людям не спится?
– Ничего, я подожду, – улыбнулась ему я. – Зато буду первой.
– Это вряд ли, – бросил он мне в спину.
Этого было достаточно, чтобы я вся подобралась. Предчувствие сжало желудок и высушило рот. Кровь зашумела в ушах. Я шла по длинному коридору, словно во сне. Переступила порог зала ожидания на полусогнутых ногах.
Габриэль стоял у окна спиной ко мне. В его руках был сборник сонетов.
Я прошла и села на диван. Как и в первый раз, Рош никак не показал, что заметил меня. Я затаила дыхание. Смотрела на него во все глаза и не могла насмотреться. Все в нем мне было знакомо. Я знала каждую черточку. Я видела Габриэля в одежде и нагим. Целовалась с ним в саду и во время поцелуя зарывалась пальцами в густые волосы. Я вела ладонями по широким плечам и чувствовала его руки на своем теле. В одежде и без. Моя обнаженная грудь прижимались к его крепкому торсу, а ноги оплетали мускулистые бедра.
Я тонула в воспоминаниях и не хотела выплывать.