Обречённый быть обручённым

Глава 13. Встреча с бывшей невестой

Извозчик испуганно покосился на меня, и я прекратила разговаривать сама с собой. Сегодня я со всей очевидностью поняла, что нарисованный мною идеальный образ Габриэля Роша дал трещину. Он так же, как и я, допускает ошибки и вляпывается в неприятности. И так же, как и я, мучается угрызениями совести.

Запретив себе думать о нем, я занялась более жизненными делами. Мы въехали на Торговую улицу, и мне предстояло определиться с местом ночлега. Я планировала остановиться на два или три дня, в зависимости от того, как быстро найду бывшую невесту графа Теодора.

Торговая улица оказалась весьма оживленным местом. Здесь находились не только постоялые дворы и гостиницы, но и питейные заведения, от которых мне, приличной девушке, следовало держаться подальше. Было шумно. Кричали торговки снедью на переносных лотках и зазывали в свои заведения шустрые молодцы. Но мне не хотелось останавливаться там, где слишком многолюдно. Я искала гостиницу небольшую, чистенькую и с приятным ароматом домашней кухни.

– Не самый дешевый постой, – предупредил меня извозчик, когда я указала на двухэтажный беленый дом с вывеской «Мирный отдых у тетушки Гусыни». Никаких крикунов или выпивох на крыльце, двор чисто выметен, вдоль забора растут цветы. Подходящее местечко для девушки в расстроенных чувствах.

– Мне вполне годится.

Я рассчиталась с извозчиком сверх положенного, и он помог дотащить мой кофр до порога. Дернув за веревочку, я услышала раздавшийся в доме мелодичный звон. За дверью послышались шаркающие шаги. На крыльцо вышла маленькая круглая женщина, талию которой обозначили повязки накрахмаленного фартука.

– На постой принимаете? – вежливо поинтересовалась я, с благодарностью взглянув на извозчика. Он не уходил, желая убедиться, что леди не останется на ночь на улице.

– Еще как принимаем! Кормим, купаем и укладываем спать на перинах. Пять золотых за ночь.

– Тетка Гуся, многовато просите! – живо откликнулся извозчик. – Давеча привозил к вам купца, так всего три взяли.

– А ты не учи меня, как дела вести, – Гуся строго посмотрела на мужчину. – Молоденькая леди не старый хрыч, который из экономии и на соломенном тюфяке поспит.

– Я согласна на перину, – успокоила я обоих. Тетушка Гуся тут же подхватила меня под локоток и повела в дом. За кофром кинулся кто–то из прислуги.

– Куда нести? – спросил он у хозяйки.

– В королевские покои, – с достоинством ответила хозяйка.

– На самом деле королевские? – с улыбкой спросила я.

– Батюшка нынешнего короля частенько к нам захаживал с ночевкой. Я тогда совсем девчонкой была. Уж больно ему пирожки моей маменьки нравились. Я и вас угощу. По семейному рецепту печем, сдабривая магией на удачу и для сладкого сна. На выбор.

– Мне и то, и другое не помешает, – с улыбкой ответила я. – Вы тоже из ведьм будете?

Мне было чему радоваться: ведьма ведьму, если только семьи не враждуют, всегда хорошо встретит.

– Тоже? Мы последние из клана Варгалов, – хозяйка вздернула и без того курносый нос. – Я и моя дочка. Сейчас она на кухне хозяйничает.

– А я из рода Ирби.

Я огляделась. Обеденная зала была всего на шесть столов. За одним из них сидел постоялец и торопливо ел. По тому, как он причмокивал и облизывал пальцы, было понятно, что еда вкусная. Подавальщица спешила к нему с новым подносом: на сковороде скворчала картошечка на сале. Я проглотила голодную слюну. Как–то не задался сегодняшний день.

– Никак Магды–кудесницы внучка? – тетушка Гуся восторженно хлопнула ладонями по пышным бокам. – И как в наши края занесло?

– Я леди одну ищу. Аннели Крауз. Может, слышали о такой? – я достала из сумочки свернутый газетный лист и протянула ведьме.

– Нет, не знаю. Но я поспрашиваю. Вдруг кто из клиентов в высший круг вхож?

Пирожки на самом деле оказались вкусными. И перина мягкой. Я даже не успела поплакать над своей несчастной судьбой, так быстро уснула.

Утром меня разбудил стук в дверь. Тетушка Гуся принесла письмо.

– Под дверь подсунули, – сообщила она и не ушла, пока я не распечатала конверт.

– Это от Аннели Крауз! – воскликнула я и вслух прочла короткое послание. – «Я знаю, что вы меня ищете. Встретимся в полдень у фонтана Королевский павлин».

– Я же говорила, что у меня пирожки хорошо сдобрены магией. Вот вам и сладкий сон, и быстрая удача. Не придется ни в газетную редакцию наведываться, ни в городской архив.

– Но как она узнала, что я ищу встречи с ней? – я вертела конверт, где ничего, кроме моего имени, не было написано.

– Не смотри на меня, – Гуся покачала головой. – Я ни с кем поговорить не успела. Сегодня с утра собиралась.

Я закусила губу, понимая, кто помог найти Аннели. Габриэль, больше некому. И ведь проследил, где я остановилась.

Задолго до полудня я отправилась к указанной площади. Решила пройтись пешком, чтобы заодно посмотреть город. Фонтан «Королевский павлин» был создан из серого камня и не представлял особого интереса. Курица и курица, только на высоком постаменте. Не было в помине того великолепного хвоста, чем отличаются павлины. Но стоило пробить часам на башне полдень, как птица распустила бьющие струями воды крылья и хвост. В лучах солнца все это брызжущее великолепие окрасилось радугой.

Я так увлеклась разглядыванием павлина, что не заметила, как ко мне подошла девушка. Красивая блондинка лет двадцати тронула меня за локоть.

– Леди Френсис Ирби? Я Аннели Крауз.

Поприветствовав другу друга, мы заняли одну из скамеек, стоящих кольцом вокруг фонтана. Со стороны мы выглядели, как две подружки, встретившиеся посплетничать. Но разговор у нас вышел серьезным.

– Я вчера вечером получила записку с просьбой рассказать вам всю правду о лорде Теодоре Лавкрафте, – сообщила она, вытирая платочком уголок глаза. Прошел год, как Аннели разорвала помолвку, но она до сих пор не могла забыть жениха. Я видела это по накатывающим слезам и вздрагивающим в обиде губам. – Я должна предупредить вас, пока вы не допустили роковую ошибку.

– Кто попросил помочь мне? – я должна была удостовериться, что мои предположения верны.

– Мне написал некто Габриэль Рош. Он указал, что вы собираетесь замуж за Теодора. Я слышала, что после моего отказа Тео покинул Тоненберг и переехал куда–то в Рок.

– Я думаю, у него разбито сердце. Он живет затворником. Никуда не выходит, ни с кем не встречается.