Обречённый быть обручённым

Глава 8. Дорога

Завтрак прошел на удивление спокойно. Рош всем нравился, и даже бабушка прониклась к нему симпатией, хотя понимала, чем могло закончиться наше путешествие. Она видела, каким огнем горят мои глаза. Один папа оставался в неведении и радовался, что для меня нашелся такой славный попутчик.

Со свойственной ему общительностью, он насовал Габриэлю практических советов. Вплоть до того, как готовить походную еду. Самолично притащил котелок с рогатиной и ведерко угля. Пустил слезу, когда я вышла на крыльцо. Его младшая дочь впервые самостоятельно отправлялась в долгий путь.

При прощании сестра незаметно для остальных сунула в мою сумку, висящую на плече, бутылочку с «Длинным языком».

– Держись, – Эмми сжала мою ладонь. – Габриэль душка. Даже у меня затрепетало сердечко.

– Я верю в твое здравомыслие, – шепнула мне мама, суя туда же склянку с отворотом.

– Что на роду написано, то и случиться, – бабушка поцеловала меня в лоб.

Габриэль ждал меня у кареты. Подал руку и сам залез следом. Два кучера в одежде графских цветов погрузили мои вещи и забрались на облучок. Щелкнул кнут, и карета, запряженная двойкой, тронулась.

Наш путь лежал через Вальд. Мы собирались въехать в Тоненберг через другую пограничную заставу, что укорачивало дорогу на добрые три часа. В карете царила тишина.

Меня сковала неловкость, хотя я всегда отличалась большой словоохотливостью. Сам Габриэль не пытался завязать разговор, а я делала вид, что наслаждаюсь пейзажами за окном, словно никогда не выезжала за пределы родного дома.

Уже на подъезде к Вальду, Рош дернул за колокольчик, чтобы дать знать кучерам, что лучше объехать город.

– У нас слишком приметная карета, – объяснил он свое распоряжение. – Не хочу обманно внушить местным жителям, что лорд Теодор покинул замок.

– А почему он его не покидает? – тут же вскинулась я.

– Я не знаю. Он не делится подробностями жизни, а мне неловко расспрашивать, – Габриэль тактично дал мне знать, что не следует совать нос туда, куда не следует. Человек имеет право оберегать личные секреты.

– Карета с гербом ничего не изменит, только потратим лишний час на объезд. Весь город и без того знает, что лорд Теодор недавно покидал свое убежище. Вы оставили книгу в Управе, а на ней графский экслибрис.

– Черт, так вот, где я потерял поэтический сборник, – Рош позвонил в колокольчик и приказал ехать через Управу.

– Хотите забрать сонеты? – я широко улыбнулась, представив, какой его ждет прием в архиве. – Вам ввек не доказать, что вы не Лавкрафт. Там круглосуточно дежурят, чтобы посмотреть на графа, который непременно вернется за книгой.

– Я понял, – сказал Рош и мило улыбнулся в ответ.

– Не вздумайте просить меня сходить за книгой, – я видела его насквозь.

Он фыркнул и уставился в окно.

Когда карета остановилась у Управы, он приказал кучеру забрать книгу. Тот вернулся в сопровождении дюжины разодетых девиц, которые замерли в нескольких шагах от кареты. Я видела, как они встали на цыпочки, чтобы рассмотреть, кому кучер отдаст книгу. Но Рош не стал открывать дверь, а тронул занавеску окна. Девицы заверещали, увидев руку в перчатке, и разочарованно сникли, когда карета тронулась.

– Теперь можно заняться более приятным делом, – произнес Габриэль и углубился в чтение.

Я хотела спросить, а что до того считалось неприятным, но смолчала. Не время вступать в полемику. Я сунула руку в сумку и погладила бутылочку, в которой плескалась зелье «Длинный язык». На первой же остановке три капли разбавят вино Роша, и тогда я узнаю все подноготную самого Габриэля и его таинственного друга.

А пока у меня было время, я занялась разглядыванием мужского профиля. Мы выехали за пределы города, и раздвинутые занавески на окнах позволяли мне насладиться предметом обожания. Я погладила пальцем вторую бутылочку – у нее было непрозрачное шершавое стекло, что не дало бы мне ошибиться в применении зелий.

Границу мы пересекли без осложнений. Я навострила уши, когда Габриэль предъявлял документы офицеру. Тот глянул в гербовую бумагу одним глазом.

– С возвращением на родину, – сказал офицер и развернулся ко мне. Я поторопилась предъявить свои бумаги, но Габриэль дал знак, чтобы я не утруждалась.

– Дама и двое слуг со мной.

Этого оказалось достаточно, чтобы нас пропустили в Тоненберг.

Как я и думала, мы остановились только с заходом солнца. Если бы лошадям не требовался отдых, Рош гнал бы карету до столицы. Благо сиденья в ней были удобные. Но все равно я спустилась с нее на негнущихся ногах.

– Граф, должно быть, неплохо вам платит, – я осмотрела помпезную трехэтажную гостиницу, сделанную под замок. Ее украшали остроконечные крыши, арки, скульптуры и барельефы, перед входом раскинулся пруд с золотыми рыбками. Мои родители были не из бедных, но счет деньгам знали, поэтому предпочитали придорожные трактиры и приличные постоялые дворы.

– Граф отругал бы меня, если бы узнал, что я заставил вас спать на соломенном тюфяке.

– Что плохого в соломенных тюфяках? – у меня горело придраться.

– Вы не выспались бы и завтра превратили поездку в мучение. Я терпеть не могу, когда женщины ноют и жалуются.

– Я не такая, – буркнула я и пошла вперед.

– Хорошо, раз вам так хочется, я попрошу, чтобы в вашу комнату принесли соломенный тюфяк.

Я остановилась и смерила Роша строгим взглядом. Он усмехнулся.

– Определитесь к концу ужина, что вам хочется, и сообщите мне. Весь мир к вашим ногам.

Это было произнесено с такой язвительностью, что мне срочно захотелось отомстить. Но как учила бабушка, все предпринимаемые ведьмой действия должны быть совершены с холодной головой. Поэтому я решила взять паузу, а не сразу награждать своего противника «Невидимыми блохами».

Колдовство кратковременное, всего минут на пять, но посмотреть на наказанного человека в эти моменты приятно. Он будет чесаться от несуществующих укусов в самых неподходящих местах. Сейчас Габриэль пытается меня смутить, но посмотрим, как будет смущаться сам, когда блошка куснет его ниже поясницы, и ему срочно захочется почесать это место.

Рош проводил меня до моей комнаты и исчез в двери напротив. Гостиничные слуги принесли мой дорожный кофр. Я поспешила умыться и привести себя в порядок. Настоящая леди к ужину всегда переодевается. Это же не короткая остановка, где можно перекусить в дорожной одежде. Проходя мимо обеденного зала, я обратила внимание на публику. Она была достойной.