Страница 14 из 68
– Договорились, – сказала я, пожимая сестре руку. Теперь осталось навестить бабушку и набрать у нее травок на все случаи жизни. Мало ли, как дело в столице обернется?
В назначенный день я встала затемно. Позевывая, пошла во двор, чтобы растолкать конюха. Если его не разбудить, то придется до полудня ждать, когда он подготовит лошадь к выезду. Отправилась я к нему в одной ночной сорочке, накинув сверху огромный шерстяной палантин. Дел–то, постучать в окошко, чтобы услышать стариковский скрипучий голос: «Да встаю я, встаю!»
Раннее утро оказалось холодным. Роса на траве быстро намочила домашние туфли. Свежий ветер раздувал волосы, будто крылья за спиной. На горизонте уже появилось солнце, но оно еще не было способно разогнать ночной холод.
Я дошла до конюшни и замерла. У ворот стояла карета с вензелями графа Теодора. Я хотела было метнуться назад, чтобы переодеться: негоже встречать жениха растрепой, но дверь кареты открылась, и из нее выбрался Габриэль Рош.
– Доброе утро, леди Френсис, – произнес он с улыбкой.
– Я думала, мы договорились встретиться на пограничной заставе, – буркнула я вместо приветствия. Опять обманулась! Так недолго все нервы истрепать.
– Я приехал предупредить, чтобы вы не брали лошадь. Граф Теодор, узнав, что я сопровождаю в столицу Тоненберга юную даму, был настолько любезен, что одолжил свою карету. Не стоит добрых три дня трястись в мужском седле, когда можно провести время в беседе.
Я скрипнула зубами. Он прекрасно понял, кто в Дальгере скрывался под шляпой и в мужских штанах. Рош всюду опережал меня на шаг. Это я хотела поговорить с ним, а теперь сама сделалась предметом изучения. Я видела, как его взгляд скользит по моей фигуре.
– А сам граф Теодор не составит нам компанию?
– Нет, столица для него закрыта.
– Он в чем–то провинился перед королем? – я поплотнее запахнула шаль.
– Идите в дом, вы простынете, – Рош выразительно посмотрел на мои голые ноги. – Я вас подожду.
Назад я бежала, ругая себя на все лады. Я стояла против солнца, а тонкая рубашка просвечивала. И почему я об этом не подумала?
Вместо того, чтобы кинуться переодеваться, по пути послав слугу пригласить гостя позавтракать, я ворвалась в мамину спальню. Они с отцом никогда не спали вместе: мудрый папа берег личное пространство ведьмы.
– Мама, мне срочно нужен твой совет! – скинув домашние туфли, я забралась к ней под одеяло. Она обняла меня и переплела наши ноги, согревая мои ледяные.
– Отчего у тебя так сильно бьется сердце? – спросила она слабым со сна голосом.
– Я влюбилась. Сейчас увидела его и поняла, что жить без него не могу.
– Без кого? – она поднялась на локте и заглянула мне в лицо.
– Без Габриэля Роша – друга графа Теодора. Я рассказывала о нем.
– М, тот самый молодой человек, что оставил книжку с сонетами в архиве? Уж не этот ли факт так подействовал на тебя? – мама улыбалась.
Накануне мы обсудили появление в Роке незнакомца. И я рассказала свою часть истории, чтобы они поняли, почему в столицу Тоненберга меня будет сопровождать именно он.
– Я влюбилась в него по запаху. Сама знаешь, как нам, ведьмам, важно не только видеть, но и чувствовать. Мам, слышала бы ты, какой у него голос! Бархатный, берущий за душу…
– Ну–ну, милая, – мама поцеловала меня в лоб, как в детстве, когда хотела, чтобы я успокоилась.
– Я уже видела нас стоящими перед алтарем, настолько была уверена, что это Теодор…
– И что ты хочешь от меня услышать? Не смей нарушать предсказание? Но ты сама знаешь, что тебя ждет, если отступишься. Пример бабушкиной сестры хорошо описан в хрониках.
– Дай мне отворотное зелье. Я не хочу мучиться. Мне нужна трезвая голова.
– Сестре бабушки оно не помогло.
– Она сама согласилась выпить?
– Нет, ей подлили. Любовь – это болезнь. И некоторые предпочитают болеть ею, даже когда знают, что губят свою жизнь. Ты должна взять себя в руки…
– И все же. Пусть боль будет не настолько острой. Дай отворотное зелье.
– Хорошо. Я принесу, когда выйду провожать. Мне нужно время, чтобы приготовить его.
Я чмокнула маму в щеку и побежала переодеваться.
Ведьмы влюбчивы. И если любовь овладеет ими, их ничто не остановит. Я этого и боялась. Три дня в пути в одной карете могли закончиться моим падением. А если Рош сделает шаг навстречу… Я боялась представить, что тогда будет.
Когда я спустилась, вся семья уже сидела за столом. Рош нисколько не стеснялся, охотно отвечал на вопросы и даже поделился, как познакомился с графом Теодором. Они учились в одной академии.