Страница 60 из 150
Глава 27
ШАРЛОТТА
Последние двадцать минут я пыталась успокоиться. Кажется, ничего не помогает. Родители никогда не видели, чтобы я выходила из себя или закатывала истерику, и я не хочу начинать сейчас.
Я просто смотрю на Чейза через стол и мысленно молюсь, чтобы он подавился своим ужином. Я не знаю, должна ли я быть благодарна ему за то, что он рассказал моим родителям, или злиться, что он сделал это у меня за спиной.
Дело в том, что я не должен злиться, но мне так сильно этого хочется.
— Итак, милая… — мама улыбается мне, но её глаза не улыбаются в ответ. Она злится на меня, и я могу думать только об одном, из-за чего она так себя ведёт. Ей рассказали о декане и его шантаже.
“ Да, мам. ” я улыбаюсь ей в ответ.
— Итак, ребята рассказывали мне, как сильно они любят, когда ты здесь, и как чудесно ты готовишь для них.
— Это стало неожиданностью для меня и твоего отца, потому что мы думали, что ты живёшь в общежитии… с другими девочками.
— Мам, я хотела сказать тебе и папе, но вы всегда были заняты, а я была занята учёбой — прости? — я прикусила нижнюю губу.
— Не нужно извиняться, милая. Твоя мама должна понять, что ты уже взрослая.
Мой отец смотрит на маму и нежно сжимает её руку. Так он ненавязчиво просит её не ругать меня при других.
Я заметил этот жест во время праздничных ужинов, когда был ребёнком. Моя мама смотрит на отца, соглашаясь.
— Нет, папа, мама права. Я должна была сказать вам обоим, как только узнала, где буду жить весь семестр. Я смотрю на родителей, а затем обвожу взглядом стол.
Как я и подозревал, парни уставились на нас. — Итак, Чейз, зачем ты позвал сюда моих родителей? Я больше не мог сдерживаться. Лучше покончить с этим сейчас, чем остаться наедине с родителями и получить взбучку.
— Э-э-э… — он откашливается. Должно быть, он думал, что я не стану его за это отчитывать. Новость дня. Я ненавижу попадать в неприятности с родителями, и в данный момент я готова на всё.
“Ммм?” Спрашиваю я.
«Я рассказал им, что случилось, и они решили съездить в школу».
— Вы рассказали им об этом, когда были на стройке, или когда ещё были в доме?
Я приподнимаю бровь, глядя на него. У меня было время подумать, пока я накладывала еду на тарелки, что мои родители могли так быстро добраться сюда, только если им сообщили об этом, пока он был в доме.
“ Э-э-э... - снова произносит он.
— Знаешь, Чейз, я никогда не думал, что ты такой молчаливый. Но тебе не нужно отвечать, потому что я уже знаю ответ. Видишь ли, ты даже не дал мне возможности рассказать родителям, что происходит.
— Честно говоря, я не думаю, что тебе стоило им что-то говорить, учитывая, что мы не… подожди, как ты узнал их номер?
— Это был бы я, — говорит Остин, отправляя в рот ещё одну вилку с пастой.
— Ого… кому-нибудь ещё есть в чём признаться? — я сжала кулаки. Я чувствую, как ногти впиваются в ладони. Ирония в том, что я чувствую себя преданной ими.
— Шарлотта! — резко говорит моя мама. — Ты не должна злиться из-за того, что сделали эти молодые люди. Наоборот, ты должна их благодарить.
— Мы с твоим отцом собираемся положить конец издевательствам этого декана и его дочери. Никто не встанет между тобой и твоими мечтами.
“Мама...”
— Не называй меня «мамой». Утром мы отправимся в его кабинет, и я расскажу ему о себе. Что он за декан такой…?
В этот момент я отключаюсь от неё, как и все остальные. Не знаю, что хуже: моя мать, разглагольствующая о декане и его дочери, или парни, подстрекающие её. Это похоже на плохой фильм 80-х.
Я встаю и отхожу от стола. Не думаю, что кому-то есть до меня дело, потому что все увлечены речью моей матери. Кажется, я слышала, как она цитировала что-то из
«Клуба Завтрак»
.
— Чарльз. Я останавливаюсь на полпути и смотрю вниз с лестницы.
— Чего ты хочешь, Чейз? Пришёл, чтобы ещё больше меня помучить? Я разворачиваюсь и иду наверх, не желая больше с ним разговаривать.
— Шарлотта. — Он хватает меня за запястье. — Почему ты так себя ведёшь? Почему ты такая дерзкая?
“ Острый? - переспросил я.
“Да, ты знаешь — это твое маленькое отношение к происходящему”.
— Что? — я сухо усмехнулся. — Дамы и господа, Чейз окончательно выжил из ума.
— Ты — проблема… Я верю, что ты всегда будешь проблемой. Чейз, ты просто не понимаешь, да? Я смотрю на его руку на моём запястье, а затем на его лицо. Он выглядит искренне растерянным, но я просто не могу…
— Ты перешёл черту, Чейз. Рассказать моим родителям — это было не твоё дело. Я собиралась сделать это сама…
— Когда? После того, как тебя исключат, или до того, как ты отправишься в Калифорнию, предав нас? Мы оба знаем, что ты не собирался рассказывать родителям, и ты это знаешь.
— Шарлотта, я видела, как ты вела себя за столом. Ты притворяешься идеальным, невинным ребёнком перед своими родителями… почему?
Он отпускает моё запястье и делает ещё один шаг, и я уже не могу не чувствовать его запах.
— Ты не понимаешь, Чейз. Я единственный ребёнок, их золотой ребёнок — я должен быть идеальным во всех смыслах этого слова. Мои родители никогда не принимали от меня ничего, кроме самого лучшего.
«В детстве, если возникала проблема и я мог её решить до того, как о ней узнавали родители, я так и делал. Так было всегда. Я не хочу разочаровывать их или кого-то из тех, кого я люблю.
— Вот почему я никому не рассказывал о декане. Я собирался всё исправить. Я должен был всё исправить.
“Шарлотта”. Он вытирает единственную слезинку, скатившуюся с моих глаз.
«Быть несовершенным — это нормально. Самые красивые люди несовершенны. Это те, кого ты сильно любишь и за кого изо всех сил борешься, чтобы никогда не потерять, и будь я проклят, если потеряю тебя. Как я уже говорил, Шарлотта, я люблю тебя.
— Мне нравится, что ты грызешь колпачки и стержни ручек — хоть это и отвратительно, но это делает тебя тобой. Мне нравится, что ты не умеешь правильно наносить макияж —
— Я не знаю? То есть я знаю, что не знаю, но я думала, что он не заметил. Наверное, я нанесла слишком много туши, но мне нравится этот драматичный образ.
— Да, ребята, я не знал, как тебе сказать, но мы думаем, что ты нанесла слишком много этой светящейся штуки на лицо… как будто ты потеешь блёстками. — Он гладит меня по щеке.
— Я люблю тебя со всеми твоими недостатками и хочу защитить тебя — иногда можно позволить людям, которые тебя любят, помочь тебе. — Он наклоняется и нежно целует меня в губы, и я отвечаю на его поцелуй.