Страница 61 из 80
Октябрь 1942 года. Берлин ХВЦ
Несмотря на все перипетии жизни, работа советских разведчиков продолжалась, хотя и со значительными сбоями. Ильзе Штебе была одним из самых сильных звеньев, и, когда оно выпало из общей цепи, деятельность разведгруппы, по сути, и вовсе застопорилась.
Исчезновение Альты не давало покоя и Герхарду Кегелю. С 1939 года он работал в Министерстве иностранных дел Германии, а в 1940 был вызван в Москву, где ХВЦ был назначен на должность заместителя начальника отдела экономики в немецком посольстве. После начала войны Кегелю вновь пришлось вернуться в Германию, в родные пенаты, устроившись в тот же самый МИД в отдел информации.
Следовало упомянуть, что в этот период произошел один неприятный казус, причиной которого стало отсутствие связи с Центром. 22 июня Кегель, как и другие немецкие дипломаты, выезжал из Москвы. На перроне одной из железнодорожных станций к ХВЦ внезапно подошел сотрудник советской разведки. Они общались менее минуты, и за эти короткие мгновения Кегелю сообщили пароль и отзыв — они были нужны для связи Альты с радистом, который находился в Берлине. Центр планировал, что в перспективе этот радист должен был работать с Ильзе на постоянной основе, выполняя ее указания.
Этим человеком был Курт Шульце. Получив образование радиотелеграфиста и авиарадиста на крейсере «Штутгарт», он с самого начала не принял идеи гитлеровского режима. В 1929 году Шульце прошел дополнительные курсы обучения в СССР и с того момента начал работать на советскую военную разведку.
Кегель запомнил его имя и фамилию, а также адрес Шульце в Берлине. Но, к сожалению, из памяти разведчика выпало самое важное — пароль! Без него попытаться установить связь с Шульце было равносильно игре в русскую рулетку и чревато серьезными последствиями. Без кодового слова радист мог воспринять попытку выйти с ним на связь как инсценировку со стороны тайной полиции.
Деятельность разведки подчинена своим законам, которые написаны кровью. И знание пароля — основа всего, это незыблемое правило, которое никто не вправе нарушать.
Как ни старался Кегель, пароль он так и не вспомнил, что очень угнетало его. Подобный просчет за много лет работы случился с ним впервые. С другой стороны, и обстоятельства, при которых он получил эти сведения, были неординарными. Опять же, Центр был обязан сообщить эти данные намного раньше, а не в условиях отправляющегося с перрона поезда…
В Разведуправлении рассчитывали, что группа Альты будет располагать собственной радиосвязью. И если бы не промах Кегеля, линия этой радиосвязи должна была появиться в эфире уже в конце лета 1941 года.
Последний раз Кегель виделся с Ильзе в середине августа, и на этой встрече она обмолвилась, что собирается вместе с Хельфрихом посетить Карлсбад. С тех пор Кегель больше Альту не видел.
Словно предчувствуя беду, он позвонил ей вечером 12 сентября — в тот самый злополучный день, когда Ильзе и Карл были арестованы гестапо. Естественно, ХВЦ не мог знать об этом и продолжал бесплодные попытки дозвониться до своей соратницы. Охваченный тревогой, Кегель принял решение заехать в МИД, где обратился за помощью к своему давнему знакомому Шаффарчику, который работал в одном отделе с Карлом Хельфрихом. У Кегеля была надежда на то, что если Шаффарчик что-то знает о Карле, то, возможно, у него есть новости и о Штебе.
Приятель Кегеля сообщил, что Карл на работу не вышел, и набрал его телефонный номер. Трубку поднял незнакомый мужчина:
— Алло?
— Позовите, пожалуйста, Карла, — попросил Шаффарчик.
— Господин Карл Хельфрих сейчас не может говорить, — раздалось в ответ не слишком дружелюбно. — А кто его спрашивает?
— Его коллега по работе, моя фамилия Шаффарчик.
Незнакомец что-то невнятно пробубнил, и в трубке раздались гудки.
Тревога нарастала, но самые худшие опасения Кегеля подтвердились на следующий день. Ему позвонил Шаффарчик, сообщив, что Карл арестован гестапо. ХВЦ ни секунды не сомневался, что Ильзе задержана вместе с ним, но информации по ней пока не было. Возможно, в тайной полиции об аресте Альты было решено пока не распространяться…
— Они хоть объяснили причину ареста? — спросил Кегель.
— Нет, — ответил Шаффарчик. — Все в полном неведении. Могу только сказать, что Хельфрих недавно вернулся из Карлсбада. Не могу утверждать, но, вероятно, что-то случилось, пока он со своей невестой был там?
Обуреваемый тягостными размышлениями, Кегель отправился домой. Его супруге Шарлотте не потребовалось много времени, чтобы понять — произошло что-то из ряда вон выходящее. Помедлив, Кегель рассказал ей обо всем. Смысла скрывать эту новость не было — Шарлотта была в курсе его подпольной деятельности и изредка оказывала Кегелю посильную помощь.
— Нам нужно быть предельно осторожными, — сказал он, куря сигарету за сигаретой. — Если гестапо всерьез возьмется за Ильзе… Даже не хочу предполагать, что они могут сделать с ней!
— Ты уверен, что у тайной полиции есть какие-то улики против нее? — спросила Шарлотта.
— Не имею ни малейшего понятия. Но раз они с Карлом оказались там, значит, основания для этого были, — печально произнес Кегель. — Я не умаляю достоинств Ильзе. Она умная женщина, с колоссальной выдержкой и огромной силой воли. Но в гестапо ломали и не таких сильных. Я не хочу тебя пугать, дорогая, но Штебе может не выдержать допросов, которые ведут следователи тайной полиции. И тогда смертельная опасность уже будет угрожать нам.
— Не нужно паники, — сказала Шарлота. Она говорила спокойно, но при этом лицо женщины заметно побледнело. — Давай лучше обсудим, как себя вести, если гестапо все же заинтересуется нами.
Подумав, Кегель сказал:
— Прежде всего нужно пересмотреть все записи, которые есть в доме, — любые листки и блокноты, где упоминаются Ильзе и все, что связано с ней. Потом решим, что отвечать на вопросы, если они возникнут. Мы должны придерживаться одной линии, чтобы нас не смогли поймать на противоречиях. Врать нужно так, чтобы у гестапо и мысли не возникло, что мы говорим неправду.
— Может, тебе на время уехать? — предложила Шарлотта.
— Куда?
— Например, в Швейцарию.
Кегель отрицательно покачал головой.
— Этим я только привлеку ненужное внимание агентов тайной полиции. Пока не будем делать резких телодвижений.
Он вдруг вспомнил о чем-то и вздохнул:
— Следовало бы предупредить Велькишей. Они должны знать, что отныне у каждого из нас под ногами горит земля…