Страница 4 из 80
— И я имею полное право на это, — с достоинством ответила Ильзе. — Тем более для этого есть повод — сегодня у меня помолвка с моим будущим мужем.
— Вы собираетесь замуж? — переспросил гестаповец и ухмыльнулся. — Как мы вовремя подоспели!
Пока шла проверка документов, Ильзе подошла к матери и положила ей на плечо руку:
— Пожалуйста, не волнуйся, мама. Я уверена, что это какая-то ошибка.
Спустя несколько минут полицейские вернули гостям документы.
— Все в порядке, — доложил офицеру один из подчиненных. По его недовольному лицу было ясно, что он рассчитывал на другой результат, послуживший бы поводом для задержания всех присутствующих в доме.
— Можете быть свободны, — распорядился старший группы. Видя, что никто сидящий за столом даже не шелохнулся, он гаркнул: — Вон!
— Курт, пожалуйста, проводи маму домой, — попросила Ильзе, и тот кивнул.
— Вы тоже останьтесь, — неожиданно сказал гестаповец, вперив свой колючий взгляд в Карла.
— Хорошо, — послушно произнес Карл. — Только не совсем понятна причина столь неожиданного… визита.
— Начинайте обыск, — велел офицер и в упор посмотрел на Карла. — Слышали поговорку: «Жена да муж — змея да уж»?
Карл вежливо покачал головой.
— Мне вас жаль, — холодно сказал гестаповец. — Неужели вы еще не поняли, что собирались взять в жены дьяволицу?
— Прекратите эти оскорбления, — возмутилась Ильзе. — Объясните, что вы ищете? На каком основании ворвались в дом? Прогнали моих гостей? Я начальник бюро одного из крупнейших химических концернов! Если у вас есть какие-то обвинения против меня, то предъявите их!
— Они обязательно будут, — процедил офицер и словно невзначай задел рукой бутылку вина, которая тут же полетела вниз. От удара об пол она разлетелась вдребезги, быстро образовав багровое озеро.
Обыск длился не более получаса, но Ильзе почудилось, что пронеслись столетия. Все это время, пока нацисты копались в ее вещах, вываливая содержимое шкафов и комода прямо на пол, она неотрывно смотрела на Карла. По виску ее жениха струилась тоненькая дорожка пота.
«Все должно быть хорошо, — мысленно твердила Ильзе. — В квартире нет ничего такого, что могло бы вызвать подозрение или скомпрометировать меня…»
Обыск действительно ничего не дал, и полицейские не скрывали своего разочарования. Разгоряченные и обозленные, они намеренно портили вещи — распарывали ножом подушки, с «мясом» вырывали дверцы шкафчиков, швыряли посуду на пол, топчась по ней сапогами…
— Вы удовлетворены? — спросила Ильзе, с трудом скрывая свое негодование. Страх куда-то испарился, теперь в ней все кипело от гнева к этим троим громилам в серой форме. — Или будете ломать полы?
— Я обойдусь без ваших советов, — высокомерно отозвался офицер. — То, что вы не храните запрещенные предметы, ровным счетом ни на что не влияет. Одевайтесь, да поскорее. Вас это тоже касается, герр Хельфрих.
Карл поднялся со стула, с тревогой глядя на Ильзе.
— Мы арестованы? — спросила Ильзе. — На каком основании, позвольте узнать?
— Все по закону, фройляйн Штебе, — произнес гестаповец. — Вы и Карл Хельфрих задержаны в соответствии с имперским декретом «О защите народа и государства». Вам также будут предъявлены обвинения в пособничестве врагам Германии.
— Это какой-то абсурд, недоразумение, — покачала она головой и, приблизившись к зеркалу, как ни в чем не бывало поправила прическу. Только после этого Ильзе сняла с крючка свое пальто и накинула его на плечи.
— Стоять! — приказал старший группы, когда Ильзе уже шагнула к выходу. — Наручники! Обоим!
Один из гестаповцев с готовностью кинулся исполнять распоряжение, и вскоре руки возлюбленных были закованы в стальные «браслеты».
Уже на улице, когда Ильзе и Карла вели к машине, они столкнулись с опоздавшей парой. Гретта держала в руке букет гладиолусов, а Йохан — сумку с подарками для жениха и невесты. Когда они завидели странную процессию в сопровождении сотрудников гестапо, их лица вытянулись от изумления. Гретта уже хотела что-то спросить, но Йохан вовремя толкнул ее в бок. Ильзе печально улыбнулась гостям, и губы ее беззвучно шевельнулись:
«Простите, друзья»
— Поторапливайся! — зашипел офицер и с силой толкнул ее в спину, отчего Ильзе едва не упала.
«Простите, что так вышло, — уже мысленно повторила она. — Я вступила на свой мост. И должна пройти его до конца».