Страница 51 из 59
— Это не жестокость, это суровая правда жизни. Если животное убило человека и почувствовало вкус крови, оно наверняка захочет повторить это еще раз.
— Неужели никто, кроме птицы, не понесет наказания за гибель Стаса?
— Почему же никто! На завтра я уже вызвал к себе представителей администрации «Гелио-парка», а также серьезный разговор ждет Ивана Борисовича Колосова, главного смотрителя местного зверинца. Кстати, вы его нигде не видели?
— Нет, не видели, а ты думаешь, это он не закрыл клетку?
— Пока не знаю, в любом случае Колосов тут главный, а значит, обязан отвечать за все.
— Неожиданный поворот событий! Тянет на сценарий для остросюжетного фильма, — с неприкрытой иронией заметила Варвара и бросила на меня вопросительный взгляд.
Я физически ощущала, как ей не терпится вывалить на Громыко всю скопившуюся у нас информацию. Но делать этого сейчас было нельзя, слишком много оставалось неразрешенных вопросов.
— Реальная жизнь, девочки, бывает похлеще любого вымысла, — не заметив наших переглядываний, философски изрек Кирилл.
— Значит, скорее всего, дело закроют как несчастный случай? — оттеснив свою нетерпеливую подругу подальше от Кирилла, поинтересовалась я.
— Время покажет, как всегда уклончиво, ответил Громыко. — Надеюсь, на этот раз я полностью удовлетворил ваше любопытство?
— Более чем! Хотя… Кир, а можно последний вопрос?
— Ох уж эти мне последние вопросы, — усмехнулся Громыко, — ну ладно, я сегодня добрый, давай!
— Вот как раз в этом-то и состоит весь вопрос, — не удержалась я от улыбки, — с чего вдруг ты сегодня такой добрый? Обычно из тебя клещами слова не вытянешь!
— Правду люди говорят, на вас, женщин, не угодишь! Молчу — плохо, выкладываю им ценную информацию — тоже нехорошо! — с трудом сдерживая смех, заворчал Кирилл.
— А если серьезно?
— Если серьезно, улыбка слетела с лица Громыко, — считайте это актом человеколюбия. Неплохо зная вас и принимая в расчет знакомство Варвары с убитым, я был уверен на сто процентов, что вы не бросите это дело, пока не перевернете все с ног на голову. Теперь же, благодаря моей доброте, вы получили в подарок пару свободных дней, которые могли бы провести в бессмысленных разговорах и утомительной беготне по подозреваемым. А если учесть, что совсем скоро информация о смерти Сластенова от несчастного случая перестанет быть конфиденциальной и станет достоянием общественности, то не так уж и сильно я нарушил свои обычные правила. В общем, мне не трудно, а вам приятно! — Громыко хитро прищурился и радостно потер руки. Что, девушки, подпортил я вам малину? Вы-то небось настроились на долгое, запутанное дело?
— Ничего подобного! — фыркнула Варвара и, откинув прядь выбившихся из прически волос, демонстративно посмотрела на часы. — Лель, а времени-то сколько! Мама нас небось заждалась!
Я повернулась к Кириллу и тихо проговорила:
— Спасибо, Кир, я оценила твою заботу!
— Ладно, чего уж там!
Взгляд его серо-стальных глаз словно пронизывал меня насквозь, мне показалось, Громыко хочет сказать мне что-то важное, но ему мешает Варвара.
«А может, оно и к лучшему, — подумала я, — эта недосказанность вот уже долгое время помогает нам держать дистанцию…»
— Лель! — послышался нетерпеливый окрик подруги. Ну так мы идем или будем Кириллу глазки строить?
— Все, девчонки, пока! — тут же заторопился Громыко. — Приятно было увидеться! Звоните, не пропадайте! — И, не оглядываясь, он зашагал прочь к выходу из зоопарка.
Проводив Кирилла взглядом, я резко обернулась к Варьке.
— Теперь ты понимаешь, что за следы были на сумке Сластенова?
— Орлиные?
— Именно! — Я пулей рванула в сторону конюшни, где в прошлый раз мы оставили спортивную сумку Стаса. Лишь бы никто не опередил нас, лишь бы она была на месте! — бормотала я, роясь в груде прошлогоднего, уже слегка подопревшего сена.
— Скорее, чего ты там копаешься! — поторапливала меня Варвара, наблюдавшая за поисками со стороны. — В любой момент сюда могут прийти.
— Не командуй, а лучше помоги мне! — огрызнулась я, но в этот момент рука наткнулась на что-то жесткое.
— Есть!
Минут десять спустя мы сидели в Варькиной машине с наглухо закрытыми тонированными стеклами и разглядывали изуродованную сумку Станислава Сластенова.
— Смотри! — Варвара провела пальцем по ручке. — Тут кругом следы от орлиных когтей, и как мы в прошлый раз сами не догадались?
— В прошлый раз в голове у нас был только Гольдштейн и его гравюра, я забрала у подруги сумку, поставила ее на колени и, достав захваченную из дома лупу, начала тщательно, сантиметр за сантиметром, изучать повреждения.
Варвара несколько раз пыталась заговорить со мной, я видела, как ей не терпится обсудить полученную информацию, но я пока была не готова к разговору, сначала мне нужно было кое-что проверить. У меня из головы не выходил вопрос, почему орел позарился на сумку Стаса, что привлекло его в неприметной спортивной торбе?
Наконец Варькино терпение лопнуло.
— Ну все, Лель, или ты начинаешь говорить со мной, или я еду домой!
— Погоди, Варенька, не злись, я почти закончила, — пробормотала я, внимательно разглядывая в лупу металлический замок от застежки «Молния».
— Лель, ты эту несчастную сумку уже вдоль и поперек рассмотрела! — не унималась Варька. — Что ты там пытаешься найти? Послание от пернатого убийцы?
— Почти угадала! — Убрав лупу в карман, я взгромоздила изуродованную торбу на тумбу, прямо напротив Варьки. — Смотри, что я обнаружила! Птица не просто так сидела на своем трофее, она пыталась открыть его и залезть внутрь!
— Думаешь, искала гравюру? — с серьезным видом поинтересовалась Варька. — Лель, я все понимаю, ты устала, не выспалась из-за меня, но к чему эти бредни?
— Это, Варечка, не бредни, ты только приглядись! Вот тут много следов от когтей, будто орел садился, но съезжал по скользкой сумке, а вот самый глубокий след, сумка порвана насквозь он наконец зацепился. Теперь смотри на молнию. Как ты думаешь, что это?
Варька пожала плечами.
— Дырки…
— Это не дырки, это следы от клюва! Неужели не понятно, орел пытался, расклевать замок и пробраться внутрь сумки!
— Хорошо, пусть так! — обреченно кивнула Варька. — Только я все равно не понимаю, что все это значит!