Страница 40 из 59
— Да бросьте вы, Аделаида Степановна, — Громыко раздраженно махнул рукой, — прежде чем устраивать весь этот балаган и отрывать занятых людей от работы, вы бы хоть поточнее разузнали, как и чем был убит Станислав Сластенов, а то несерьезно как-то…
— Разве Стаса убили не камнем?
— Вот! Именно с этого и надо было начинать… Хотя теперь уже поздно. Бородина Аделаида Степановна, вы свободны.
— Как?
— Да вот так! Идите на все четыре стороны и помните мою доброту. Но, когда в следующий раз вам взбредет в голову провести увлекательную ночь в следственном изоляторе, очень рекомендую подготовиться получше. И тогда суток пятнадцать я вам гарантирую!
Неожиданно Аделаида Степановна почувствовала, как кто-то трясет ее за плечи. Она нехотя разлепила глаза и огляделась вокруг. За спиной надрывался чайник, а прямо над ней со встревоженными лицами нависали мы с Варварой.
— Тетя Адочка, вам плохо, может, врача?
— Нет-нет, все нормально. — Не вставая со стула, она сняла с плиты чайник, на все лады заливающийся веселым свистом, и, зевнув, протерла глаза. — Я просто отключилась на минутку. Видимо, сказались бессонная ночь в изоляторе и напряжение последних дней. Ну что, девочки, чайку?
— Какой чаек, мы уже уходим, — заторопилась Варвара, видя, что глаза Аделаиды Степановны снова слипаются и она вот-вот провалится в дрему.
— Чай мы и дома попьем, — поддержала я подругу. — Вы лучше ответьте на один, последний вопрос, который никак не дает мне покоя. С чего вы решили, что Сластенова убила Лариса, неужели только из той давней истории с несостоявшейся свадьбой?
— Конечно, нет, из-за такой ерунды я бы не стала подозревать собственную дочь в жестоком убийстве, — покачала головой Аделаида Степановна и, привстав на цыпочки, достала с холодильника реликвию своей семьи. — Виной всему оказался старинный сундучок, доставшийся мне в наследство от знаменитого дедушки!
— Сундучок?! — в один голос переспросили мы с Варварой. — Но какое отношение он имеет к Станиславу Сластенову?
— К Сластенову, может, и никакого, зато к моей дочери он имеет самое что ни на есть прямое отношение. Хотя теперь это уже не важно, ведь благодаря вам у Ларисы есть алиби.
— Тетя Адочка, — заныла Варвара, будьте так добры, удовлетворите наше любопытство, расскажите про ваш таинственный сундучок.
— Хорошо, — после небольшой паузы ответила Аделаида Степановна, сегодня вы принесли мне добрую весть, и поэтому я не могу отказать вам.
Этот сундучок вещь уникальная, по семейному преданию, его приобрел в антикварном магазине еще мой дед и Ларочкин прадед Орест Петрович Звягинцев. Не знаю, знакомо ли вам людям, далеким от науки, имя Звягинцева, но в тридцатые годы прошлого столетия он был одним из ведущих химиков-органиков, профессор, доктор химических наук, академик АН СССР, лауреат Ленинской и Государственной премий. О нем есть упоминание даже в школьных учебниках по органической химии. — Аделаида Степановна вопросительно уставилась на нас. — Ну так как, не припоминаете?
Варвара страдальчески закатила глаза.
— О чем вы говорите, тетя Адочка! Мы и химия — два совершенно несовместимых понятия, верно, Лель?
— Точно, — охотно закивала я, — из школьного курса мы вынесли разве что Н2О и два таинственных, но непонятных слова «диффузия» и «валентность»! Кстати, всегда порывалась узнать, что же они означают…
— Девочки мои! Как же с такими познаниями вам удалось сдать выпускной экзамен по химии?
Варвара сделала страшные глаза и жутким голосом проговорила:
— Лучше вам этого не знать. Ну а если честно, рецепт прост, как все гениальное, — три бессонные ночи, горы шпаргалок и десять минут позора у доски!
— Боже мой! — Аделаида Степановна в ужасе схватилась за голову. — И это говоришь мне ты, крестница профессора Бородина! Стыд и позор! Надеюсь, Александр Порфирьевич не в курсе?
— За кого вы меня принимаете? Нет, конечно! Эту страшную тайну знают только Нина Сергеевна, наша учительница по химии, родители, ну и вы теперь в числе посвященных.
— За меня можете не волноваться, я вас не выдам. Ну так вот, мои юные химики, — вдоволь насмеявшись, продолжила свой рассказ Аделаида Степановна, — буквально за пару лет до своей кончины Орест Петрович получил сверху важное и весьма ответственное задание — разработать принципиально новое средство борьбы с вредителями для нашего мощно развивающегося сельского хозяйства. Дед с головой ушел в работу, он практически жил в лаборатории, и через два года ему удалось синтезировать новое химическое средство, получивщее название «Кубарит». Исходя из записей, которые Орест Петрович скрупулезно вел в своем дневнике, по эффективности оно во многом превышало все яды, имеющиеся на вооружении у сельского хозяйства, и должно было практически полностью решить проблему вредителей. Итак, формула была готова, опыты показывали превосходные результаты, для того чтобы рапортовать об успешно выполненной работе, оставалась самая малость — подтвердить безопасность «Кубарита» для жизни и здоровья человека. Сложная, многоступенчатая экспертиза обычно занимала не меньше месяца, но что значили какие-то тридцать дней по сравнению с двумя годами напряженной работы? Дед хотел приступить к исследованиям немедленно, но тут вся семья Звягинцевых взбунтовалась. — Аделаида Степановна на мгновение замолчала и улыбнулась каким-то своим мыслям. — Ведь на дворе стоял конец декабря 1959 года, вся страна готовилась к новогодним праздникам, наряжала елки, покупала подарки. И только в нашем доме было отнюдь не праздничное настроение. «Если снова сбежишь в лабораторию, домой можешь больше не возвращаться!» — цедила сквозь зубы бабушка, варя новогодний холодец. «Внуки знают тебя только по картинкам в учебнике», — вторила ей мама. «Мы скоро совсем забудем, как ты выглядишь!» — подпевала взрослым моя старшая сестра. Не выдержав такого мощного напора, дед наконец-то сдался и устроил себе недельный отдых. А восьмого января, по дороге на работу, у него случился обширный инфаркт. Орест Петрович умер в карете скорой помощи по дороге в больницу, так и не придя в сознание. Вместе с великим ученым-химиком погибло и его изобретение.
— Но почему? — возмутилась Варвара. — Ведь основная часть работы была уже сделана, остались сущие пустяки!