Защитить и полюбить

– Коша, пойдем в душ, – тихо шепчет мне Гера. – Хочу тебя, нет мощи терпеть, – проскальзывает ладонью мне между ног и довольно улыбается, чуть не утонув в моей влаге.

– Откуда в тебе столько секса?! – удивляюсь я, невольно подстраиваясь под его горячие губы.

– Ты и есть мой секс. Тебя хочу! Не секса. Тебя! Это разное, – сильнее ударяется в жаркие поцелуи.

Я не успеваю ничего ответить, как Дарина поднимается на руках и крутит головой в поисках знакомых лиц.

– Мамуся, – с облегчением выдыхает дочь и ложится прямо рядом со мной, прижимаясь щекой к моему плечу и обнимая меня своими маленькими ручками. И снова засыпает.

Герман смеется, еле сдерживаясь, я тоже не могу сдержать улыбки. Конечно, ни о каком совместном душе речь больше не идет. Родительство оно такое непредсказуемое. Герману только предстоит в это погрузиться.

Сегодня нам всем предстоит длинный день. Моя девочка очень ждала Новый год, и письмо Деду Морозу писала, и платье выбирала, в котором будет встречать, и переживала, что останется с моими родителями в Тае на такой праздник. Поэтому праздник этот больше для нее, чем для меня. А мне нужно только его организовать. Всего–то. Усмехаюсь своим мыслям.

Так как мы с Барским решили, что я не буду три дня до Нового года стоять у плиты, а просто заказать основные блюда. Я сделаю только всеми любимую выпечку и жюльен с курицей/грибами, его очень любит дочь. Барскому все-равно, что я приготовлю, он все любит, а Дарине радость.

Весь световой день у меня проходит в суете, в отличие от Германа и Германовны младшей. Они знакомятся и Барский не упускает ни одной возможности узнать ближе нашу дочь. Дарина решила, что гирлянды на ёлке должны висеть по-другому и Гера все перевешивает по ее желанию. Также дочь считает, что Барсик к Новому году тоже должен быть нарядным и надела на кота мишуру, которую он весь день пытается с себя снять.

К вечеру приходят Чернышовы. Наши девчонки знакомятся, играют, а Маша сразу ко мне на кухню бежит помогать.

– Давай, что тут у тебя? Чем помочь? – спрашивает она, когда я загружаю духовку.

– Маш, да все уже готово, в принципе. Только разложить все по тарелкам.

– Вот, я этим и займусь, – сказала она и быстро принялась за дело.

Мы с Машей занимаемся кухней, пока отцы и дети развлекаются в зале у ёлки. Вскоре присаживаемся за стол и все принимаются хвалить мою кухню.

– Так. Успокоились все, – прерываю поток похвалы. – Почти все заказано во вкусном заведении. Я почти не готовила, – отбиваюсь от них я.

– Ну, наговоришь сейчас, – недовольничает Гера. – Мы в восторге, как раз, от твоей кулинарии, – улыбается и приобнимает меня Барский.

– Да, Карин. Не скромничай. Ты очень вкусно готовишь, – сказал Чернышов и Маша принялась активно кивать, пока не раздался звонок в дверь. Все замерли в удивлении.

– Гер, мы кого–то ждем? – спрашиваю я. Барский улыбается.

– Ждем, любимая, – целует меня в губы, никого не стесняясь и идет открывать.

А уже через минуту к нам заходят очень красивые по-зимнему нарядные Дед Мороз со снегурочкой и начинают развлекать наших девчонок, дарят подарки и водят хоровод. Гера светится, как начищенный чайник, глядя на то, в каком восторге наша дочь. Он старается для нее. Хочет ей радости и счастья. Пытается восполнить то, чего я его лишила, скрыв существование нашей девочки. Он старается быть хорошим отцом, несмотря на обиду на меня. Хотя, я не знаю, что он сейчас чувствует по отношению ко мне. Он не злится, не упрекает, не обижается. Он принял эту ситуацию. Принял мое решение шестилетней давности и живет дальше с тем «дано», которое есть сейчас. Даже хочет в свою постель. Снова зовет меня любимой, еще и при всех. При дочери, в том числе. И он не обманывает, он верит в это. Верит себе. А я не могу ему ответить тем же. Я, конечно, не знаю, на чем основаны его чувства и слова, но я не могу принять его поведение шестилетней давности. Нет такого, что я не могу его простить, посчитав тот день это ничем иным, как предательством. Но я сейчас не готова молча принять это, как данность. Не могу перешагнуть.

Спустя пол часа Дед Мороз со Снегурочкой завершают свое выступление и поздравление в целом.

– А что это мы, дедушка Мороз, детишек поздравили, а взрослых нет? Разве, это по–новогоднему? – заявляет снегурочка.

– И правда, внученька, – кряхтит в свою бороду Дед Мороз. – Не порядок. Обязательно всех нужно поздравить, – и лезет в свой мешок. – Я знаю, что вы вели себя хорошо в этом году, поэтому и подарки положены всем, – достает из мешка упакованный Новогодний алкогольный набор. Какая–то водка вкусовая и розовый брют. Интересно. Сколько встречала заказанных Дедов Морозов, ни один родителям подарки не дарил. Ну, возможно этот житель Великого Устюга стоит столько, что мне и не снилось, отсюда и подарки. Барский не стал бы экономить на детских развлечениях.

Все взрослые удивляются этому подарку и даже Гера. Но это приятный подарок, поэтому принимается на «Ура». Провожаем аниматоров, когда до боя курантов остается пятнадцать минут. Незаметно подкладываем под елку подарки для детей, пока они заняты ненарядным котом и готовимся к встрече Нового года. Серёжа разливает шампанское по бокалам, когда начитают бить куранты. Наши девочки с детским шампанским тоже присоединяются к нам и звон стекла слышно на весь дом так, что Барсик даже носа не показывает из своего укрытия.

Куранты, салюты, шум и гам. У Геры из квартиры очень красивый вид и можно вдоволь насладиться фейерверками. Дочь забирается на стул и счастливая прыгает со спины прямо на нас с Германом, повиснув между нами и обнимая каждого из нас за шею. Дарина принимает Германа в свое детское сердце и хочет быть ближе, таким образом проявляя свои чувства.