Защитить и полюбить

Глава 6. Карина

Глава 6. Карина

Оттягиваю его мягко за волосы, ловлю его взгляд.

– Мой хороший, мы нерационально используем повышенную влажность, – намекаю на свой потоп, который уже залил его брюки.

– Да, прости. Сейчас, – он приподнимает меня за бедра, чтобы я привстала на колени, пока он расстегивает ремень и брюки.

Брюки на полу, он в одних боксерах. Я проскальзываю рукой под резинку и освобождаю его, по-мужски красивый ствол. Обнимаю рукой и провожу ладонью вверх–вниз, размазывая по головке, проступившую каплю смазки. Он смотрит, меня только за бедра трогает, а так, за всем наблюдает.

– Сладкая, подожди, – просит он и тянется куда-то, вытаскивая фольгированный квадратик.

– Это нам не нужно, – вытягиваю из его пальцев презерватив и зашвыриваю куда–то вглубь комнаты. – Ты же здоров, Барский? – я хочу его без дополнительных препятствий.

– Конечно. Само собой, – сбивчиво сообщает он.

– Я тоже, – целую его глубоко в губы. Я очень скучала по его рукам, губам и члену. Он улыбается. Мы с ним никогда не предохранялись. Просто, не думали об этом.

– Милая, ты можешь не переживать. У меня не может быть детей, – шепчет он мне между поцелуями.

– С чего такие выводы? – немного замедляюсь я, а он дальше меня целует, шею целует, к груди спускается.

– Мы с тобой два месяца не предохранялись и ты не забеременела. Значит, я не могу.

– Выводы сделаны только из отношений со мной?

– Конечно. Я ни с кем себе такого не позволял, – целует сладко, трогает грубо.

Как же мне теперь объяснить тебе, что два месяца без контрацепции обернулись мне тем, что мы зачали нашу дочь практически сразу. Дочь, которой уже пять лет. Узнай ты об этом сейчас, убил бы меня сразу. Но я подумаю об этом завтра. Сейчас я сойду с ума от того, что он до сих пор не во мне. Я спускаюсь с его колен на пол, стаскиваю с него боксеры, с себя трусики и вбираю губами головку его горячего члена так, что он воздух через зубы втягивает.

– Маленькая, ну что ж ты так опрометчиво? Я не хочу кончить за минуту. Я так тебя ждал. Поднимайся, пожалуйста, Кошка, – стонет он, пытаясь меня поднять и в то же время невольно подается бедрами навстречу моим губам. – Сладкая, давай, в следующий раз, – все-таки поднимает меня и снова усаживает к себе на колени, где я ловлю его член и направляя в себя, насаживаюсь на него с громким стоном, содрогаясь от удовольствия.

Он сразу же начинает двигаться, вбиваясь в меня снизу.

– Больно, Гера, – притормаживаю его, не давая на скорости насадить меня за бедра на его ствол. – Дай привыкнуть, – прошу я и медленно насаживаюсь сама.

– Прости меня, моя нежная. Я уже забыл. Привыкай, – сам он больше не двигается. Только целует, трогает, гладит, смотрит.

Он для меня слишком велик. Это мы выяснили еще давно. Поэтому, сначала я начинаю сама, либо он не торопится. А дальше можно менять и скорость, и глубину. Со временем, когда привыкаю к его размеру, я меняю темп на более быстрый и Барский сам активизируется. Он ждал зеленый свет. Гера не выходя, меняет нас местами и укладывает меня спиной на кровать, продолжая медленные но очень глубокие проникновения сверху. Мне кажется, мои стоны слышно даже на улице, но мне так хорошо, что я не могу сейчас контролировать свои децибелы. И Герман меня только распаляет своими влажными поцелуями, что я не знаю, куда мне деться от этой сладкой пытки. Его ствол входит, как поршень, выбивая из меня влажные звуки, но мне не до этого. Я чувствую, что вот-вот взорвусь. Барский, как чувствует мою сниженную активность и атакует сам, ускоряясь и входя под другим углом так, что через минуту я с громким стоном кричу:

– О, боги, Гееерман, – сотрясаясь от вспышек оргазма, плотнее обнимаю его член.

– Да, моя Кошка. Нежная моя, – произносит он, вколачиваясь в меня на запредельной скорости и с хрипом заливая мою глубину своей мужской силой.

Я не могу привести дыхание в норму, Гера тоже еле дышит. Он держится на руках, давая мне возможность хоть как-то дышать, но даже не может перевернуться на спину, чтобы меня освободить. Когда он набирается сил и перекатывается спиной рядом со мной, я уже почти сплю. Я утомленная перелетом и выжатая Германом пытаюсь уплыть в спокойный сон. Но у Геры другие планы. Он перетягивает меня на себя и раскладывает по своей мощной груди, как плюшевую фигурку. Обнимает меня одной рукой, поглаживая подушечками пальцев мое плечико, а второй рукой гладит мое бедро, иногда сжимая его.

– Сейчас в душ тебя отнесу, моя ласковая, – целует мой лоб.

– Откуда силы, Гер?

– Я готовился, – смеется он. – И я тебя снова хочу. Член колом, – находит мою ладонь и тянет к своему уже окрепшему стволу в качестве подтверждения.

– Герочка, давай, хотя бы, утром. Я так устала, – прошу его я.

– Ты жестокая, моя девочка. Показала сладкие губы, а теперь прячешь.

– Я просто, прошу перенести, – слабо кусаю его в мышцу плеча.

– Сейчас допросишься, и в душ не сходим.

Я больше ничего не говорю, себе дороже. Гера поднимается с постели и поднимает меня на руки, унося обессиленную в душ. В душевой кабине мало места для двоих, но Барский напрочь отказался выходить. Пришлось принимать душ под его пристальным, говорящим взглядом с готовым членом, рискуя не добраться до постели. Но Герман сдержался, укутал меня в свое большое полотенце и унес в свою постель.

Я так хотела спать, а Герман так хотел меня, что пробуждал меня своими горячими поцелуями, пока я боролась с уплывающим сознанием. Я лежа на боку только успевала ловить его наглые руки и смахивать его бархатные губы. Он тихонько и медленно вошел сзади из положения полубоком, процеловывая мою кожу всю в ежиках от его жарких поцелуев. Барский не торопился, как-будто, наслаждался. Стонал, шептал мне свои красноречивые намерения в отношении меня. Я улетела, кажется, за пять минут, пролепетав тихие стоны в своем бесшумном удовольствии. Вслед за мной отправился Барский, невольно прижимая меня ближе к себе. Я снова вся им испачкана, но у меня, вообще, нет сил даже шевелиться. Так и засыпаю.

Вообще ничего не слышу вплоть до полудня следующего дня. Надо отдать Герману должное, он даже не пытался меня разбудить. Я проснулась сама и в постели оказалась уже одна. Я тихонько проскальзываю в душ, а потом и на кухню, где сейчас обитает мужская половина жильцов этой квартиры.

Гера без футболки в одних штанах моет посуду.

– Барский, ну что за пейзаж? – тихо смеюсь и усаживаясь в одном полотенце, приваливаюсь к спинке стула.

– Ты сказала, я шикарный. Я хочу еще послушать, – смеется в ответ.