Мир без вуали

Адреналин ударил в голову так резко, что я перестала соображать. Укусила его — яростно, сначала за язык, а после за губу, почувствовав, как горячая кровь потекла по моему подбородку. Мужчина надо мной коротко втянул воздух сквозь зубы, его пальцы сжались крепче, а затем он отпустил одну руку.

Ошибка.

Я ударила его в плечо, пытаясь скинуть с себя и дрожа от колоссального напряжения, но он легко перехватил моё запястье, заламывая его за голову. В темноте блеснули дьявольские глаза. Лицо Таррена замерло над моим, мы касались носами и подбородками, и я буквально задыхалась, ловя его же выдохи в раскалённом воздухе между нами.

— Пусти меня.

— Какого… — он вновь не дал договорить, вовлекая всё в тот же болезненный, полный давления поцелуй. Он совершенно не реагировал на мои укусы и на то, что его кровь течёт мне в рот, заставляя судорожно её сглатывать.

Каждая моя попытка сопротивления только вызывала ещё больший контроль, жёсткую силу. В какой-то момент он грязно выругался мне прямо в губы, выдавая всю степень собственной злости.

Словно мы ломали друг друга.

Резкое осознание разбило меня изнутри.

В этот момент, окружённая телом Таррена со всех сторон, я поняла, что… возбуждена, почти до боли. В груди всё сдавило, горло пересохло, сражаясь за каждый вздох, и каждое прикосновение казалось нестерпимо острым, даже соски болели, соприкасаясь с тканью. Но хуже всего была пульсация там, внизу, где я не могла расслабить мышцы, только чувствовала, как всё сладко горело в ожидании.

Реакция собственного тела, осознание этой реакции заставило меня всхлипнуть.

И это, в свою очередь, вынудило Таррена немного отстраниться.

Как я могла так ненавидеть и одновременно так хотеть человека?

— Теперь ты понимаешь…

В жёстком лице читалось удовлетворение. Он хотел именно этого, не понимая, насколько сильно меня уничтожило это открытие.

Сейчас в его прикосновениях появилась… мягкость, и то изучение, с которого он начал. Он прослеживал мои реакции, пользуясь тем, что я почти не двигаюсь, а я сама поняла, что за всё это время так и не почувствовала последствий ритуала с Роем. Боль была поверхностная, но, смешиваясь с безумным возбуждением, она казалась почти приятной. Мне хотелось мужских рук, хотелось давления.

Пока его рука не оказалась на животе, пробираясь между пуговицами тонкой рубашки. Таррен не скромничал, сразу же спустил ладонь ниже, но не успел коснуться кожи лобка.

В дверь постучали.

— Леди Франческа! Вы просили разбудить.

— Убирайся, — хрипло рявкнул Таррен в сторону двери, и с той стороны послышался почти писк, а после — торопливые шаги напуганной служанки.

— Убери руку, мне больно, — прошептала я, чувствуя, как слова царапают моё горло. Сначала Таррен не поверил мне, усилив давление, но, когда я зашипела, он медленно отстранился.

Наконец-то.

Потому что знакомая боль, которую я раньше чувствовала при прикосновениях Таррена, вернулась. А вместе с ней и давление на голову, и, что самое худшее, ужасное желание… немедленно найти Роя.

Только теперь я смогла разжать поджатые кончики пальцев на ногах, и икры сразу же сдавило судорогой, но она, тем не менее, отвлекла меня на секунду, не позволила встать, рвануть к Фаррелу.

— Что ты вколол мне до этого? Чтобы я не хотела идти к Рою?! — рявкнула я, вцепляясь в руку Таррена, приветствуя боль от этого прикосновения, потому что она удерживала меня здесь и сейчас.

— Вытяжка из красного мирта, очищенный эфирный дистиллят и несколько других травяных компонентов. Он проверял их на домашних животных с привязанностью, вызванной зельем.

— У тебя есть ещё? — спросила я и Таррен кивнул. — Дай мне!

Всё заняло не больше нескольких секунд — он действительно достал откуда-то толстый шприц и быстро воткнул в плечо. Больнюче! Но я почти сразу почувствовала, как отпускает желание сейчас же искать Роя. Оно не ушло полностью, но сейчас я его легко контролировала.

— У этого препарата есть последствия? — Я сделала первый полноценный вдох, злясь на то, что за всё это время Целесте ни разу не взяла контроль. Впрочем, она никогда не делает ничего просто так…

— Конечно. И серьёзные.

— И тем не менее ты просто так решил вколоть его мне, даже не спрашивая? — всё происходящее по-прежнему казалось дурным сном — почти жестокий Таррен, который доказывал что-то себе и мне, не считаясь с моими желаниями или даже… с моей психикой.

— Потому что я знаю тебя. Ты сама захотела бы проверить это средство. Возможно, отказала бы мне в первый раз, но потом потребовала бы укол, настолько сильно ты желаешь вернуть контроль.

Я ненавидела его за то, насколько точным было попадание в то, что он сказал. Именно так бы я и поступила.

— И мне неинтересно терять время, пусть даже несколько дней. Я прекрасно вижу, чем закончится твоё противостояние, и пытаюсь облегчить его для тебя. Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но рано или поздно поймёшь, что для выживания тебе необходима поддержка, и только я готов её дать. Кроме того, твоё тело готово принять меня.