Страница 15 из 151
Всё внутри меня буквально воспротивилось происходящему, когда Целесте направила новый прибор на Лойда. Отчаяние и ненависть ко всему случившемуся поднялись горячей волной, и искусственный интеллект, управляющий мной, отступил почти сразу, почувствовав, как я отчаянно пытаюсь вернуть контроль назад.
А Каллен удивлённо замер.
— Вы… передумали?
Я не передумала. Но я не была уверена, что моё решение правильно. Будет ли Лойд способен принимать самостоятельные решения при пробуждении? Захочет ли он жить без возможности управлять собственным телом, да что там, даже нужду не имея возможности справить без посторонней помощи?
Встала, тяжело дыша и чувствуя, как инжектор обжигает ладонь. Я просто не могла оставаться здесь дольше, мне нужно было взвесить все за и против, обсудив с Целесте альтернативные варианты.
Если бы я знала его лучше… Но у Лойда не было печати, и смерть с ним никто никогда не обсуждал.
— Леди Франческа… Всего секунду назад вы выглядели так, будто не сомневались.
— Я вернусь, мне нужно обдумать все сценарии, — нервно бросила я, потянувшись к чемоданчику, но широкая мужская ладонь оказалась быстрее, и наши руки столкнулись.
— Нет. — Он не отвёл ладонь. — Технологии землян останутся со мной.
***
Я отвлекала себя от мыслей о Лойде чтением документов, которые мне «одобрили». Иногда, изучая их, я невольно задумывалась о том, кто конкретно вглядывался в каждую строчку и давал разрешение, потому что у Таррена вряд ли нашлось бы на это время.
Но он верил, что ничего о снятии печатей я там не найду…
Здесь содержалось много информации о составе стен подвала — из чего они возведены, насколько были крепки. Я не понимала, зачем Исабо записывала всё это, и как планировала использовать подобные сведения?
Она же упоминала, что не могла приблизиться к драконам, и никто из землян не был способен изучить их природу. Однако Исабо допускала, что одержимость Вигорра её персоной может всё изменить. Но результатов этих изысканий, если они и существовали, нигде не значилось.
Зато я обнаружила многочисленные упоминания о «первом ритуале» четыреста тридцать восьмого года с использованием «Ока дракона». Исабо не писала о нём с ненавистью, хотя именно этот ритуал навеки связал её с Вигорром.
Почему она оставила все эти записи? В моих снах она была обыкновенным переводчиком, не учёным.
Передавала ли она кому-то эти сведения? Планировала ли уже тогда запереть драконов, затопить подвалы, и кто продолжил её дело после её смерти? Вигорр ведь стирал поселения землян на Этарре, когда её уже не было в живых. А драконов и вовсе окончательно пленили лишь во времена правления Таррена.
Наверное, в глубине души я надеялась обнаружить дневник, который расскажет больше о ритуале или о появлении печатей истощения… Но ответы мне предоставлять никто не собирался. Хотя я узнала кое-что о нуждах самих драконов — для ассимиляции и выживания им требуется интеграция с энергетическим контуром планеты. Наиболее эффективный способ — симбиотическая связь с человеком. Они обладают способностью к нейрокогнитивному проникновению и получают доступ к сознанию отдельных индивидов, преимущественно наделённых высокой физической и психологической силой. Взаимодействие происходит на основе добровольного энергетического обмена, при котором обе стороны вступают в устойчивый союз.
Всё это было напечатано, а не написано от руки, зато рядом красовалась пометка «Вигорр и Этарр — триста тридцать восемь. Первая связь».
А чуть ниже — другая «Что если я смогу убедить дракона в яйце, что я идеальный кандидат для энергетического обмена?»
В дверь постучали, заставив меня вздрогнуть.
— Вас ожидают в храме Этарра для исполнения наказания.
***
Храм выглядел куда менее сияюще после того, как в нём целый день пребывали толпы. При этом надзирать за мной назначили не главного жреца, а ту самую женщину, что осмелилась его перебить. Одета она была во всё тот же аскетичный серый наряд и потребовала называть себя «госпожа духовница Элисанджела». Она действительно работала во дворце - старшим духовником. Точнее, духовницей.
Почти всё время, пока я мыла полы и протирала поверхности, она стояла над душой, время от времени зачитывая длиннейшие проповеди о подчинении мужу. О том, что мужчине нужна поддержка, а главная обязанность женщины — это угождение и помощь супругу.
В принципе, уборка не казалась сложной, мне даже выдали швабру, но слушать эти наставления не было никаких сил. Слава богу, в какой-то момент госпожу Элисанджелу отвлекли.
Сделала это дочь советника Стоуна, пришедшая за благословением. Она собиралась подать своё имя на роль старшей жены Таррена Ардора и готова была сражаться за это место, особенно если её поддержит храм.
— Твоё сердце чисто, полно веры и силы, такая как ты станет прекрасной опорой нашему правителю. Храм обязательно посоветует Его Величеству выбрать старшей женой женщину из Алтуса, пусть он и верит, что союз со старшей дочерью лорда Таггерта из Салира принесёт больше пользы короне… У тебя возникли какие-то вопросы, младшая жена лорда Феррела?
Бесит!
То, что она обращалась ко мне не по имени, а только так — «младшая жена лорда Феррела», вызывало у меня буквально зубную боль. Но я лишь улыбнулась в ответ и покачала головой, соврав, что просто засмотрелась на красавицу Дельфину.
Значит, Таррен уже подобрал себе старшую жену…
На следующий день нас подняли ни свет ни заря и велели выйти к главному входу во дворец, чтобы торжественно встретить прибывшего из другого города дракарра и его свиту. Очевидно, это был далеко не первый подобный визит, и всех дракарров Вермитура ждали здесь к коронации. Я постоянно зевала, потому что всю прошлую ночь изучала переданные мне документы, не собираясь пока использовать способность Целесте к скоростному чтению — она вполне могла скрыть от меня важные сведения.
Нас, конечно же, выстроили рядом с Роем в порядке «важности», и я оказалась в самом хвосте, однако внимания ко мне было приковано куда больше, чем к остальным. Виной тому — вчерашнее наказание и всё, что за ним последовало.
— Выглядишь усталой, Фран, — хмыкнул Феррел, подходя ближе.
Я не противилась собственным чувствам и невольному желанию оказаться к нему поближе, зная, что так будет легче. Чем сильнее я боролась, тем тяжелее становилось находиться на расстоянии.