Страница 139 из 151
Об этом мне рассказала служанка Лили, которую я раньше не знала — девушку наняли во дворец недавно, и она оказалась особенно ласковой и умелой. Лили смаковала каждую деталь того заседания, утверждая, что многие поддержали необходимость такого брака, считая, что он даст королевству хоть какую-то стабильность, пусть и ценой конфликта с лордом Таггертом и возможных проблем в Салире.
Таррен мне об этом не говорил — он вообще никогда не жаловался, не демонстрировал ни слабости, ни усталости, несмотря на почти полное отсутствие сна, всегда оставался обходителен, подавал мне руку и никак не реагировал на провокации остальных.
Даже на очередном обеде со знатью, когда для всех произошла некая точка невозврата.
***
Этот день ничем не отличался от остальных — всё те же лица, всё та же сияющая Октавия Таггерт в окружении влиятельных подруг, многие из которых были намного старше неё и входили в совет. Лорд Таггерт тихо переговаривался с советником Сайлусом, когда к нему обратился лорд Грахн, причём настолько громко, что услышали все, даже сидевшие за другим столом.
— На меня вчера чуть не напал обезумевший житель, возвращавшийся из-за черты города, где он решил попробовать себя в охоте. Он прибыл из Салира и говорил, что не признаёт нынешнюю власть, как и дракарров Алтуса своими лордами. Разве вы не уверяли нас, что всё под контролем?
Лорд Грахн против лорда Таггерта? Верится в это не особо.
— Его Величество прекрасно знает, что нужно сделать, чтобы волнения в Салире улеглись, — не менее громко ответил лорд Таггерт, погружая огромный зал в молчание. — Он женится на моей дочери, чего сам когда-то хотел и о чём долго просил, и люди сразу успокоятся — они ждут только этого. Признаться, я не понимаю, почему Его Величество медлит. В настолько неспокойное время этот брак покажет жителям уверенность их правителя, даст им гарантию стабильного будущего и докажет, что для монарха они стоят на первом месте.
Каждое слово давило на Таррена, в каждой фразе двойной подтекст.
Рука Таррена опустилась на мое колено и он сжал его - не больно. А я… положила поверх свою руку, чувствуя, как просыпается в груди недовольство и даже злость - эмоции, которые я не испытывала уже давно.
— Да, Ваше Величество, когда конкретно мы можем ожидать вашего решения по этому вопросу? — со своего места поднялся Перрин, заработав убийственные взгляды собственного отца и брата. — Недовольство в Салире растёт, идеи независимости стали только сильнее — сейчас, когда вуалей больше нет и лорду Таггерту самому приходится оберегать границы своих территорий вместо вашего регулярного патруля. А далеко отсюда, в городе под названием Астралис, собирает невероятную силу другой известный нам дракарр — Рой Феррел, и люди не уверены, что вы сможете удержать власть, если он придёт сюда. Ходят слухи, что в нём течёт прямая кровь Вигорра…
Интересно, кто же эти слухи распускает? Скорее всего, сам Рой.
Вообще-то каждый из лордов-дракарров оберегал свои земли сам, и патрулей Таррена в Салире не ожидалось, но сейчас, при таком собрании благородных, другая сторона просто пыталась вызвать эмоции присутствующих и недовольство Тарреном.
У них это получалось — судя по тому, сколько голов согласно кивали в ответ на слова лорда Грахна и Перрина.
— Я не совсем понимаю, почему вы решили, что я женюсь на леди Октавии Таггерт, — Таррен поднялся со своего места, давя остальных своим присутствием, заставив ближайших к нему людей пригнуть головы. — Это предложение действительно имело место, но мы все должны понимать, что с тех пор времена изменились. Брак с дракарром больше не необходим для спасения величайших родов от печатей, мы больше не проводим ритуалы с Оком Дракона.
Его объяснение мало устраивало остальных, но Таррен ещё не закончил.
— Я всегда, каждую секунду думаю о том, что лучше для будущего жителей Вермитура и всех вас. И в данный момент таким решением будет брак с моей фавориткой, леди Франческой Дейн, единственной женщиной с драконом.
Это объявление вызвало эффект разорвавшейся бомбы — кто-то повскакивал со своих мест, кто-то воскликнул: «Но, Ваше Величество!..», однако все ждали реакции только одного человека — лорда Таггерта, потому что Таррен обращался именно к нему.
Октавия, сидевшая за столом с отцом, побледнела до синевы, но не позволила ни эмоциям, ни боли отразиться на лице — вся её женская свита сейчас высматривала малейший признак слабости.
— Вот как, — громко произнёс лорд Таггерт. — Что же, в таком случае мне будет гораздо тяжелее объяснить это Салиру.
С этими словами дракарр встал, сделал знак Октавии, а Полиана поднялась вслед за ними с заметным опозданием. Они выходили из зала вместе, провожаемые огромным количеством взглядов, самим своим уходом демонстрируя единство и старые порядки, привычные для каждого здесь и поддерживаемые по крайней мере половиной совета.
— Всё будет хорошо, — упрямо произнёс Таррен и слегка мне улыбнулся, а я отчаянно всматривалась в его глаза, пытаясь понять, когда он это решил и почему ничего мне не сказал.
Возможно, он решил это прямо сейчас.
— Продолжайте трапезу, — а это уже был приказ всем остальным.
***
— Ваше Величество, не переживайте, информация об этом никогда не распространится среди народа. Вы знаете, что вас поддерживает толпа, и ему тоже придётся смириться, — я услышала этот голос, проходя мимо большой парадной, где часто принимали вельмож. Этим путём мне посоветовала идти Лили, обнаружившая после обеда на моём платье большое некрасивое пятно.
Для меня не было особой разницы, каким путём возвращаться назад, я только надеялась поговорить с Тарреном, который был слишком занят, но, услышав это обращение, замерла.
— Таррен там? — спросила я у девушки, и она испуганно покачала головой.
Что-то мне подсказывало, что я знала, к кому там, за дверью, обращаются «Ваше Величество».
Внутри обнаружилась прекрасная компания — множество служанок, несколько дворцовых леди, две из которых входили в совет, Октавия, сидевшая посреди них в самом высоком кресле, Полиана и даже Виола — молодая девушка, которая должна была стать одной из жён Таррена.
Они уставились на меня с вежливым удивлением, будто не понимая, что я здесь делаю, и я как никогда остро почувствовала себя… чужой.