Страница 138 из 151
Первые несколько секунд я не отвечала, оставаясь напряжённой… а после расслабилась. Мы уже через это проходили, и стоило мне перестать слишком много думать, как я начинала наслаждаться каждым мгновением, а рано или поздно это всё равно должно было случиться, так почему не сейчас, почти сразу после нашего возвращения? Я просто вдыхала его запах, чувствовала, как сильно прижимается моя грудь к его телу, особенно когда я стала задыхаться.
Сам Таррен оставался каменно напряжённым, хотя ладони разминали мои плечи, поцелуи становились всё жаднее, пальцы уже пробрались под плотную рубашку, проходясь по чувствительной коже живота и немного проникая за резинку штанов, но через секунду он неожиданно остановился, тяжело дыша.
— Ты отвечаешь мне потому, что хочешь спасти этих землян? Думаешь, что продала своё тело в обмен на их защиту?
Я сглотнула, медленно приходя в себя — в голове стоял лёгкий туман, а тело не хотело признавать, что мы остановились.
— Разве не этого ты хотел? — шёпотом произнесла я, потянувшись к нему. — Я здесь, я не спорю, наоборот, отвечаю…
— Нет, не этого! Я не предал всё святое для дракарров ради оболочки женщины, просто твоей тени. Я собираюсь сражаться с каждым из них, потому что тебя не оставят в покое, но и от тебя буду требовать всего.
***
В тот день до близости у нас так и не дошло, как и на следующий, но Таррен приходил в мою спальню… спать. Спал он не больше двух-трёх часов, из-за чего каждый раз будил и меня, но его это мало заботило.
Он прижимал меня к себе, закидывал ногу, бурчал что-нибудь вроде «не жалуйся» и почти сразу засыпал. Я же просто лежала с открытыми глазами, рассматривая вблизи его лицо — уже не измождённое, упрямое, с суровыми складками на лбу, и думала о том, что сейчас Таррен оставался единственной неизменной в моей жизни.
Я и сама понимала, что со мной что-то не так — все эмоции будто приглушило, меня почти ничего не интересовало. Ни тот факт, что во дворце была куча проблем, ни навязчивость Октавии Таггерт, которая постоянно находилась рядом с Тарреном.
Совместные обеды и ужины знати превратились в настоящий спектакль. Октавия была предельно вежлива и заботлива со мной, и Таррен на это покупался, возможно, думая, что сможет как-то совместить жену и фаворитку. Это ранило, но совсем немного, а внимательные зелёные глаза между тем отслеживали каждую мою реакцию.
Мне казалось, Таррен хотел, чтобы я ревновала, хотя сам своих эмоций никак не показывал. Меня он неизменно сажал рядом с собой, тогда как Октавия предпочитала место возле отца, оставаясь всё такой же прекрасной, достойной и немного недоступной, почти принцессой Салира.
Лорд Таггерт тоже никак не выдавал своих намерений, хотя его цепкие глаза подмечали каждую деталь и явно искали в Таррене слабость. Я знала, что многие в совете и среди дракарров поддерживали именно его, а кто-то считал его лучшим правителем, но, как и Таррен, лорд Таггерт был опытным политическим игроком и действовал скрытно, так что я почти ничего не замечала.
Его вторая дочь, Полиана, тоже была здесь — куда более тихая и менее уверенная, чем сестра. Она сидела рядом с отцом, почти не обращая внимания на Каллена, который совсем недавно считался её мужем, и…
Между ними искрило так, что я вообще не понимала, как они умудряются держаться друг от друга подальше. Она горела ненавистью и неравнодушием одновременно, огромной обидой, а он — бараньим упрямством и отчаянным желанием что-то ей доказать.
— Как вы можете так с ним обращаться?! — на третий день после обеда меня догнал Каллен и схватил за руку, что раньше для него было просто немыслимо.
Вообще, все «правила» для жён дракарров, по-моему, пошли под откос — никто до конца не понимал, что теперь позволено, а что нет в этом новом мире.
— Как так? — недоумённо спросила я.
— Он приблизил вас, посадил рядом с собой, хотя этого места не удостоилась его невеста, выставил огромную охрану, которая следит за каждым вашим шагом, и не подпускает даже собственных союзников, того же Гвайрра, потому что считает, что они могут заинтересоваться вами как супругой. Половина королевства ненавидит вас за похищение Ока Дракона, а кто-то и винит в том, что дракарры больше не бессмертны.
Глупые, глупые люди, зачем вам вообще бессмертные правители, если их нельзя даже выбрать? А если однажды сильнейшим окажется кто-то жестокий, какой-нибудь тиран, а не смотрящий в будущее Таррен или откровенно слабый Беррай?
Я не знала почти ничего из того, о чём говорил Каллен, потому что в последнее время вообще мало чем интересовалась.
— И при всём этом вы открыто выказываете ему пренебрежение и равнодушие, хотя он готов положить мир к вашим ногам. Из-за этого он допускает ошибки, потому что сейчас ваше счастье для него важнее правильного порядка действий. Вы хотя бы понимаете, насколько подвергаете его опасности?! Он смертен…
— Таррен смертен уже давно, не недооценивай его, Каллен. Он неплохо справлялся даже с бессмертными дракаррами, в том числе с Роем — прямой кровью Вигорра, — я не пыталась вырвать руку. Забота Каллена о Таррене и его неприязнь ко мне были… какими-то родными, наверное, знакомыми и оттого тёплыми. — И обращайся ко мне на ты, мы достаточно хорошо друг друга знаем.
— Хотите, чтобы он отстранил и меня? — жёстко спросил мой собеседник. — Вы не знаете, с каким давлением он справляется каждый день, а срочный брак с Октавией Таггерт решил бы половину его проблем, если не больше, но он откладывает свадьбу — из-за вас.
Последнее Каллен произнёс с такой ненавистью, настолько сильной и живой, что она отозвалась даже во мне — звоном в груди, волнением… за Таррена.
Но мне было непонятно, как именно я могла изменить ситуацию. Я привыкла к тому, что каждую ночь Таррен оказывался рядом, обнимал меня, создавая хоть какую-то рутину, и сама пыталась инициировать близость, потому что тело, несмотря на спящий разум, всё равно отзывалось — чувствовало его так, как никого другого, хотело прикосновений, грубых и нежных, хотело тяжести его тела на себе.
При этом я совершенно не замечала, насколько на самом деле разрастался конфликт Таррена с советом. От него или лорда Таггерта ждали каких-то действий, но оба пока выжидали, и именно в это время Дельфина Стоун, дочь младшего советника, предложила ему… жениться на ней. Прямо во время очередного заседания, куда она иногда приходила вместе с отцом, потому что в ней видели большой потенциал.