Мир без вуали

— Вы врёте… — но по его лицу я видела, что он не обманывает.

Кровь прилила к лицу, и перед глазами сразу всплыло, каким нежным Таррен был вчера, каким беспомощным, уязвимым, как смотрел на меня глазами, полными доверия. В какой-то момент мне даже показалось, что мы были бесконечно чужими этому миру и, несмотря на всё, что между нами произошло, всё равно оставались друг для друга самыми близкими.

— Зачем… зачем ему это делать? — хрипло спросила я.

Все присутствующие сейчас видели мою слабость, и я сжала челюсть, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие.

— Пути правителей неисповедимы, леди Франческа. Возможно, он боится, что вы улетите, возможно, собирается шантажировать вас таким образом. В какой-то момент он вернётся в Вермитур, и дракон позволит ему вернуться вместе с вами. Там вы будете под куда большим присмотром… Вам виднее. Как я уже сказал, вы общаетесь с ним намного ближе, чем любой из нас.

Он ушёл, а я осталась одна у выхода из его роскошного поместья, чувствуя, что меня почти трясёт. Без связи с Артассией я ощущала себя потерянной, ополовиненной, будто у меня отобрали единственное, что давало хоть какую-то надежду.

Таррена в его покоях не оказалось, а слуги не знали, где он находится, даже советники, пришедшие к двум часам, были вынуждены уйти ни с чем. Они тряслись от страха, боясь за свои должности, но почему-то не сомневались, что Таррен найдёт их позже, и были уверены, что сейчас он вместе с Энтони де Лоренцом осматривает город.

Где — я не знала, хотя металась по городу как безумная, пытаясь выведать хоть какую-нибудь информацию у стражников и даже у простых горожан, но всё оказалось безуспешно. Отчаяние не позволяло просто ждать возвращения Таррена, который, конечно, рано или поздно должен был вернуться, поэтому я цеплялась за любую возможность найти помощь.

Но она пришла от совершенно неожиданного человека.

***

— Фран, — я услышала голос Эллен из её спальни, дверь которой выходила в нашу общую гостиную, и вскинула голову.

Но она не продолжила, а я и сама больше не собиралась навязываться. Зачем? Чтобы она снова прогнала меня последними словами? Хотя, скорее всего, за последний день ей стало куда более одиноко — единственными её посетителями оставались целители.

Ожидание сводило с ума, как и невозможность почувствовать Артассию. Наверное, сейчас я была бы рада даже ненормальной Целесте, но она не отзывалась.

— Фран, — голос Эллен вновь раздался из спальни минут пятнадцать спустя. Наверное, все её силы ушли на то, чтобы наступить себе на горло и всё-таки позвать меня.

Поднявшись, я направилась к ней — может, хоть немного отвлекусь. Замерла в дверном проёме, не заходя в тёмную комнату полностью, чувствуя тяжёлый запах болезни — зелий, спирта, трав… Эллен полулежала на кровати среди пышных подушек, как всегда рассматривая меня с враждебностью. Так и хотелось её стукнуть.

— Может, хоть окно откроешь? По-моему, с таким отдыхом и лечением ты только быстрее помрёшь, — цинично произнесла я.

— Открой, — предложила она, явно едва сдерживая желание тут же прогнать меня.

Я взялась за тяжёлые ставни, чувствуя буравящий взгляд в затылок и не понимая, зачем она вообще меня позвала, если настолько сильно ненавидит. Я понимала ревность, сама её чувствовала — и к потенциальным жёнам Таррена, и когда-то в прошлом к самой Эллен, — но у меня она никогда не выливалась в откровенную ненависть без попыток понять настоящую причину проблем.

— Он навестил меня… с Катариной, — сказала она моей спине. Может, так ей было легче. — Они думают о том, чтобы вернуться в Астралис, он там практически король, пусть у нас и есть независимая власть. Люди не примут Таррена в качестве монарха, зато сила и дракон Роя помогут его семье получить ещё больше власти.

Астралис сейчас казался мне другим миром, даже более далёким, чем Доминион, но там у нас по крайней мере были какая-то демократия, права человека, разводы… Безумная толпа не тащила никого на алтарь, людей не брали против воли, а многожёнство считалось незаконным.

— После того как она ушла… как королева, он сказал, что я буду рядом с ним там, как вторая жена, что буду жить дольше, стану сильнее, что мы всегда будем вместе, как команда, и я ещё помогу ему вырастить детей. Вырастить, не родить… Видимо, его детей от Катарины. Или его детей от тебя, он же так мечтает об этом.

Я обернулась, и стоило мне это сделать, как Эллен сразу уставилась в сторону открытого окна. Видимо, так ей было легче разговаривать и признаваться в собственной слабости.

— Он ни разу не вспомнил о том, что ударил меня, оттолкнул, что я лежу здесь после ранений, с повреждённой головой из-за него, — в её голосе были чудовищные боль и горечь. — Знаешь, семь лет назад за мной ухаживал одноклассник. На выпускном мы все выпили, и я мало что помнила… Рой оттолкнул его от меня, сказал, что Деннис домогался до меня, пытался взять силой, велел ему больше никогда ко мне не приближаться и натравил на него свою семью. Я встретила Денниса уже после того, как потеряла ребёнка, и он сказал, что в ту ночь я просто уснула у него на коленях. Но мне было плевать, я настолько радовалась, что наконец-то хоть как-то привлекла внимание Роя.

Я не знала, что на это ответить. С Деннисом я была незнакома, а то, что зависимость Эллен от Роя давно стала практически нездоровой, я и без того понимала. Даже если сейчас она его не простила, она всё равно вернётся, достаточно пары жестов. Может, Рой даже подарит ей те дебильные камни из чёрного крона.

— К тебе он тоже найдёт подход, рано или поздно. Ты не полюбишь его, но он всё равно добьётся своего шантажом, найдёт способ влиять на тебя через твоих знакомых или даже просто через людей, которым ты не желаешь зла.

— Всё ещё может измениться, Эллен. Есть способ разорвать этот ритуал, и я потрачу столько времени, сколько возможно, чтобы добиться этого.

Или погибну в процессе — всё равно в моей жизни давно не осталось никакого другого смысла.

Глубоко вдыхая вечерний воздух Доминис Мора через открытое окно, больше не желая разговаривать, я направилась к выходу, но следующие слова Эллен заставили меня остановиться как вкопанную.

— Я знаю, где твой дракон.

— Что? — голос охрип, когда я резко развернулась к девушке. — Значит, это был Рой…