Страница 66 из 78
— Выращивать любую плоть до любого размера научились ещё в ту войну, — пояснил Гектор нехотя. — А какие крылья — совершенно неважно. В воздухе их держат совсем другие силы, не та подъёмная сила, которой требуется крыло. В момент полёта они практически лишаются веса, крылья им нужны для маневра, не для того, чтобы подняться в небо. Двигателей у них нет, они летят неслышно. И подводные корабли вроде нашего видят не глазами.. я, повторюсь, не демонолог, в органах их чувств не разбираюсь.. но чуют они отлично. Даже сквозь толщу воды. Мне кажется, что щит, который мы сегодня поставили, вернее, то, что он сработал — это какое-то сверхъестественное везение.
— Я не представляю, — признался Лэрик.
Я тоже не представлял. А принцессам, по-моему, уже было очень худо: Ильсора надула губы, будто собиралась плакать, Глейза привалилась к Рошеру плечом, бледная, с тошным отвращением на лице. Рошер обнял её за плечи и глубоко задумался.
— Я же говорил, не надо об этом, — сказал Гектор.
— Они вернутся? — спросил я тихо.
— Непременно, — сказал Гектор с тяжёлым вздохом. — Они примерно представляют, в каком мы районе, и будут искать «Мираж», как иголку в стоге сена. Искать, искать, искать.. Они наверняка отбомбились по нашему прежнему курсу и сейчас разыскивают там следы уничтоженного подводного корабля. Пятна масла на воде или ещё что.. Не найдут — поймут, что их надули, и начнут поиски снова. Я с трудом представляю себе, как от них отвязаться.. то есть.. ну, моряки-то могли бы.
— Как? — спросил Лэрик.
— Ещё с той войны искусственных солдат для летающих стражей.. да и для нелетающих, в общем, для всех существ такого класса, просто не существует. Как и механизмов. Стражи чуют живое. Живую плоть. Человеческую. Сквозь любую броню. Поэтому фарфор неплохо справлялся с их отстрелом — они близко подпускали..
— Так они смертные⁈ — радостно сказал Рошер.
— Конечно, — снова вздохнул Гектор. — Запросто можно разрушить их, скажем, оболочку, так, чтобы выпали закрепляющие знаки. Но тебе не поможет, солдатик. С подводного корабля отбиваться тяжело, если вообще возможно. Наш шанс — здешний капитан очень хорош, экипаж опытен.. но приготовьтесь: относительно спокойная жизнь закончилась.
— Это понятно, — сказал я.
— Слушайте, Гектор, — вдруг сказал Лэрик, — а что вас так напрягает в этих тварях-то? Вы, конечно, простите, но мне кажется, до нашего знакомства вы не маргаритки профессионально сажали. И обычно обо всём говорите без лишнего сантимента. Я до сих пор думал, что вас вообще слабо занимают всякие глупости, вроде этики.. Что за личная неприязнь к летающим?
— Кстати, да, — сказал я. — Вы ведь рассказывали о.. ну.. о всяком разном, о порче, о проклятиях.. Очень спокойно рассказывали, без напряжения..
Гектор вскинул бровь, смотрел на нас с любопытством.
— Наблюдательные дети? Хм.. Но мы как будто не договаривались обсуждать мою сомнительную личную жизнь и мои, так сказать, юношеские травмы, не так ли, ваше прекраснейшее высочество?
Смутил меня, но смутить Лэрика — особые способности надо иметь.
— Я просто хочу понять, что в них такое особенное, — сказал мой принц. — А что, у вас от них травма? Прямо от этих? Реально?
— Я. Всего лишь. Очень. Не люблю. Таких демонов, — проговорил Гектор медленно и раздельно. — С вашего возраста, принц Лэрик. Я — как тот кот, которого пытались обучить ловить мышей тем, что вынимали мышь из мышеловки и тыкали ею коту в нос. После этого.. обучения.. у меня плохо ладится. Это одна из причин моей ссылки в Заозерское посольство. Мои коллеги в это время в ИсПраве и при клире карьеру делают.
— Хорошенькая карьера.. — тихонько сказал Рошер.
Гектор коротко и опасно на него взглянул, но тут ему улыбнулась Глейза нежно:
— Гектор, дорогой, пусть вас это не волнует. Неужели вы всерьёз думаете, что кто-то из нас может поставить вам в вину нелюбовь к адским тварям? Поверьте, это совершенно неважно.
Гектор оттаял и поклонился.
— Леди Глейза.. признателен весьма..
Влюблён он в неё, вот что, подумал я. И Рошера раздражает — и это Рошер ещё не знает, что Гектор..
А, неважно! Просто все любят Глейзу.
И тут мы все услышали сигнал тревоги.
— Возвращаются, — сказал Гектор, как выплюнул. — Говорил я.
И, повернувшись на каблуках, убежал в боевую рубку. Мне кинул уже на бегу:
— Останься. Пришлю за тобой, если что.
С этого момента и начался долгий кошмар.