Страница 41 из 78
— Даже если так, может оказаться, что он — ваш единственный друг в Перелесье, — сказал Гектор. — А Прибережье и вовсе.. Адова вотчина Церла.. Сучий король, чтоб ему икнулось в аду, мало того, что нормальной жизни нет в нашем лучшем из миров, так теперь и смерть себе ещё поди заслужи..
— У вас хорошо получилось, — сказал я.
— Я нетипичный, — возразил Гектор хмуро.
На корабле снова вспыхнул прожектор — ослепительной белой звездой. Прошёлся по воде широким лучом, скользнул по пляжу, снова обернулся звездой и исчез.
— Следят, — сказал я.
— Угу, — отозвался Гектор. — Пытаются выследить «Мираж», который и впрямь мираж. Или сказка, или бред.
Филин скользнул по тёмному небу бесшумной тенью, опустился в сумрак террасы, и как-то там обернулся человеком в темноте. Мы подошли ближе.
— Некромант, которого я чую, тут один, — сказал Ричард. — Дингр из дома Тумана, адская тварь. Давно и хорошо знаю эту гадину. Вот кого грохнуть бы.. Сумеете, Гектор — цены вам не будет. Это он — рука Святой Земли здесь, да нет вопросов.
— Насколько я помню, он перелесец, — сказал Гектор.
— Перелесец, а работает на ваших, — сказал Ричард. — Я ещё с папашкой его героическим знаком, с той войны.. и тогда вся эта семейка была замазана и адом, и Святой Землёй по самые ушки. Я вот его увидел — и всё мне понятно. То-то так красиво у них вышел и переворот этот, и детки эти королевские.. прямо к полнолунию. И флот у них уже готов небось, а? В поход?
— Я должен вам рассказать.. — Гектор замялся, я чувствовал, как ему тяжело принять решение. Но, видимо, он решил, что надо сверить вехи. — Ладно, Ричард. Всё равно это должны узнать прибережцы. Возможно, эта информация спасёт жизни их высочеств.. если королева Прибережья поймёт, что мы сыграли на её стороне.
Он протянул руку — и Ричард принял рукопожатие. И чем-то они обменялись по полной программе: за ту минуту, пока они стояли, держась за руки, лицо Ричарда заострилось и сделалось усталым и старым, я видел, как между бровей и у губ его появились глубокие скорбные морщинки, а Гектор зажмурился и напрягся, как человек, которому очень больно, а орать нельзя.
И руки они разжали как будто не очень охотно.
— Спасибо, Гектор, — сказал Ричард. — И от союзников — спасибо. Мы столько жизней сегодня спасём.. и ребят, и не только их. И не думай, что тебя там.. за такие сведения перед войной человека всю жизнь элем угощают. Или ромом? Вы ж ром пьёте, северяне?
— Я не Нагберт, — чуть усмехнулся Гектор. — Я не люблю спиртное. Но я понял. Ладно, Ричард, войны всё равно не избежать. Сегодня у нас первый бой.
Рошер вышел на террасу, и августейшие за ним — а я-то думал, что принцессы будут одеваться долго.
Но они переоделись, все, и Лэрик. Белоснежные были.
Глейза просияла:
— Ричард! Какая радость вас видеть! Всё, я верю, что мы выберемся!
Ильсора взглянула скептически. Окинула Ричарда взглядом с головы до ног, оценила и шинельку, и разбитые сапоги — и лунное свечение — и, слава Господу, решила ничего не говорить. У неё было такое лицо, что я всерьёз испугался, как бы она не ляпнула что-то вроде: «Это что, и есть ваш хвалёный Князь Сумерек?» Не впечатлилась.
— Привет, Ричард, — сказал Лэрик, лихо улыбаясь. — Мы все готовы.
— При параде? — спросил я. — Сильно видно будет в темноте.
— Знаешь, — сказал Лэрик, — что-то мне подсказывает, что нас увидят и так, и сяк. Благодать наведёт. А умереть, если что, хочется в чистом. Королевский дом всё-таки.. да, старшая?
Глейза чуть кивнула, обняла его за плечо. Они оба светились насквозь, мои высочества, тёплым живым светом — и я только старался, чтобы страх за них не накрывал так уж сильно.
Они такими уязвимыми казались..
— Отставить мысли о смерти! — приказал Ричард даже без всякого намёка на суровость. — Мы прорвёмся, ребята.
— Рошер заставил меня надеть мягкие туфли, — пожаловалась Ильсора и надула губы. — С таким видом.. командира корчит!
— Я же сказала: он прав! — Глейзу раздражало, но не очень, я порадовался. — Нам придётся бежать во весь дух. Не хватало ещё, чтобы ты вывихнула лодыжку.
— Так страшно, — Ильсора передёрнулась.
— Ничего, ребята, — сказал я. — Нам нужно только добежать до стоянки катеров. А дальше уж..
— Рошер сказал, — кивнул Лэрик. Мрачно, но вдруг улыбнулся: — Вот и проверим, говорят утопленники или нет. Может, бедный дядька всю правду сказал.
— Ты нарочно, что ли? — возмутилась Ильсора.
— Так, ладно, — сказала Глейза. — Пусть подводный корабль. Пусть утопленники. В любом случае это лучше, чем омерзительно умереть здесь.
— Ты храбрая, как парень, конфетка, — сказал Рошер.
И я чётко понял, что он за Глейзу боится сильно больше, чем за себя самого.
Гектор снова открыл блокнот.
— Запоминайте, ваши высочества. Наш маршрут отмечен стрелками. Бежим по моей команде «вперёд». Если прикажу остановиться — вы замираете. Возможно, нас заметят и попытаются стрелять. Я приму меры, ничего не бойтесь.
— Жаль, что у меня оружия нет, — сказал Рошер горестно.
Лэрик, похоже, был с ним согласен, но смолчал.
— Капитан гвардейцев догадался забрать у Отри пистолет, — сказал Гектор с досадой. — Как будто учуял что-то.. интуиция годная.
— Это ничего, — сказал я. — Только отдайте блокнот, пожалуйста.
Гектор отдал блокнот и я снова засунул его за ремень. Сразу почувствовал себя увереннее. И вытащил скальпель. Ильсора хмыкнула и сморщила нос, но Гектор одобрительно кивнул.
— Я попробую вас прикрыть, как смогу, — сказал Ричард. — Встречаемся на пирсе, на стоянке катеров.
— Удачи, Ричард, — сказал Гектор.
Сильно у него тон поменялся после этого рукопожатия.
— Удачи, Снежный Лис, — улыбнулся Ричард. — Понеслась!
Взлетел и пропал, бесшумно, как настоящий филин.
— А там пост? — тихо сказал Лэрик, кивнув на дверь, ведущую в холл из круглого зала.
— Это ненадолго, — сказал Гектор, и его лицо стало страшным.
По-настоящему жутким. Не просто глаза засветились, а смерть смотрела из них. Его Дар встал стеной, безжалостным нестерпимым жаром, почти белым.
Мы все замерли, как мышки перед котом — ничего с собой сделать не могли. А Гектор не торопясь расстегнул манжеты, поддёрнул повыше рукава и вытащил из ножен на поясе кинжал Отри, с оплетающим рукоять осьминогом, залитым красным и чёрным лаком.
Он не ладонь сбоку надрезал! Он вскрыл вены! Глубокими разрезами, на обеих руках! И слизнул чёрную кровь — а потом запел.