Страница 40 из 78
— Простите, — сказал Гектор, — невозможно. Ну какой подводный корабль на рейде? Где?
— На грунт легли, чтоб незаметно, — сказал Ричард. — Дело им привычное.
— Пришли вчера ночью, тихо, как духи, легли на грунт и с тех пор не поднимались подышать? И какой мы сигнал подадим? По радио? У вас есть портативная радиостанция в кармане?
Ричард ухмыльнулся.
— Святоземельцы.. Это один из «Миражей». И сигнал подам я, от меня ждут. Через зеркало.
Гектор побледнел так, что даже в сумерках было заметно.
— Из «Миражей». Понятно. Союзники, значит. Понятно. Ладно. Выхода нет. Я всё понял.
Умный. Мы с Рошером стояли и гадали, на каком это языке они разговаривают.
— Ричард, — спросил я, — а «Мираж» — это что? Особый подводный корабль, да? Сверхсовременный?
— Особый, — сказал Ричард. — Её королевского величества особый подводный флот. Там пройдут, где никто не пройдёт. Фарфор — и в море, и на суше в самых опасных местах, самые рисковые ребята, значит. Отмеченные небом.
— Фарфор, — повторил я. Еле выговорил. — Ричард, неужели это правда? Про подводные корабли, где экипажи из утопленников?
— Они самые, — сказал Гектор. — Морской кошмар Прибережья.
Рошер тихонько присвистнул. А меня холодок продёрнул вдоль позвоночника — и я подумал, совершенно растерянно, как же это будем объяснять принцессам. С мёртвыми..
— К чему такие чрезвычайности, что только из утопленников? — удивился Ричард. — Кто и на суше погиб в бою.. но так-то да, больше моряков. Подводный корабль — штука сложная, обучаться долго, да и характер нужен особый, чтоб так воевать. Да что вы, ребята? Ладно, Рошер, а ты-то что, Валиен? Такие же парни, только..
— Мёртвые, — сказал Гектор. — Угу. Хорошо себе представляю.
— В искусственных телах, — сказал Ричард. — Ничего такого общего с тем, что вы представляете. Ну а как сюда подобраться иначе? Шум винтов здешние эти на рейде особо не слушают, глубоководных бомб тут нет. Залив безопасный, в общем. «Мираж» пройдёт — даже не шелохнётся никто. Главное — не обнаружить себя до последнего момента.
— С чего б вам, Гектор, сильно беспокоиться? — вдруг сказал Рошер. — Вы ведь тоже мёртвый. Только что тело не искусственное.. но по сути-то..
Гектор покосился на него, но ничего не сказал. Был не в восторге от Рошера. А я никак не мог отделаться от мысли, что Гектор словно жалеет ту возможность — забрать себе тело Рошера и.. даже думать не хочется, о чём он ещё жалеет.
— Я видел у вас блокнот, Валиен, — сказал он. — Может, и карандаш найдётся? Я нарисую для мессира Ричарда и для вас план дворца и его ближайших окрестностей. Чтобы было понятнее, как действовать.
Я полез за блокнотом, привычно. Так и таскал повсюду на себе этот блокнот и тетради Сэдрика, они уже были как часть моей экипировки. Они и скальпель. Оружие некроманта.
— Мне вы можете проще объяснить, барон, — сказал Ричард. — Дайте руку и представьте.
Гектор шевельнул бровями скептически. Вот как-то тяжело ему давался даже простой разговор с Ричардом, а я никак не мог понять, как это кому-то может не нравиться Ричард. Но вот..
— Ричард умеет видеть через рукопожатие, — сказал я. — У него такой дар особый.
— Лучше я нарисую, — сказал Гектор сухо.
Ричард только плечами пожал.
— Наверное, так правда лучше, — сказал Рошер. — Мы с Валиеном тоже посмотрим.
Гектор взял блокнот — и рука у него дёрнулась.
— Как-то это.. наивно.. — сказал он. — Простите меня.
— Что? — спросил я.
— Пытаться заговорить на удачу блокнот, как это делают деревенские знахарки, — сказал Гектор с чуть заметной улыбкой. — Впрочем, неважно. Смотрите.
Он рисовал, чётко и понятно очень.. а я думал о Шельде. Он, значит, заговорил блокнот на удачу.. на мою.. вот бы и мне так ему что-нибудь заговорить. И пусть — как знахарки! Может, они что-то понимают! В конце концов, нам везёт пока.
— Вот это пляж, — рисовал Гектор. — С двух сторон его ограничивают два флигеля дворца, с третьей — главный корпус. Поэтому мы не можем бежать через пляж: здесь нет никаких проходов, глухие стены. Предполагается, что никто не должен наблюдать за особами из королевского дома, принимающими солнечные ванны. Можно только вплавь, но я не знаю, насколько там глубоко. Учитывая всё это, предлагаю: через центральный корпус, через двор с фонтаном — и дальше, по маленькому парку.
Ричард забрал у него карандаш.
— Здесь, в холле — пост дворцовых гвардейцев, — сказал он. — Я могу слетать и посмотреть, но вообще-то чую и так: человек десять там есть.. Наверняка караул есть и снаружи. Думаете пробиваться с боем?
Гектор то ли фыркнул, то ли подавил смешок. Отобрал карандаш и ткнул им в пост в холле, как будто обряд какой-то совершал.
— Об этих можете вообще забыть. У фонтана, на стоянке моторов и на стоянке катеров есть крытые будочки для гвардии, но мне кажется, они тоже не должны нас сильно заботить. А дальше — надо смотреть по обстановке. Если можете слетать — слетайте, Ричард. Главным образом меня интересует, нет ли в обозримом пространстве бодрствующих с хоть сколько-нибудь серьёзным Даром. Ведьмачьё — не в счёт, этим я сворачивал головы, как цыплятам.
— Не дай Господь быть вашим врагом, барон, — сказал Ричард то ли в шутку, то ли всерьёз. И растворился в лунном свете, превращаясь в филина — а филин канул в темноту.
— Очень странный вампир, — задумчиво сказал Гектор. — Предельно странный. Впервые вижу такого.
— Наш, — сказал Рошер.
Как раз с тем выражением, с каким и я бы сказал.
— Перелесец, — сказал Гектор. — И прибережцы его союзники. Мы пытаемся скрыться от огня в печи, меня это совершенно не радует. Я не могу представить, как нас встретят. Попробуйте осознать: Святая Земля вот-вот окажется в состоянии войны с Перелесьем, а мы тут милуемся с Князем перелесских Сумерек. С довольно беспринципным господином, сколько я могу понять. Отнюдь не считающим, что Сумерки кончаются с рассветом.
— Я верю Ричарду, — сказал я. — И августейшие тоже.
— Пойду взгляну, как они, — сказал Рошер.
— Знаешь.. ты, наверное, буди их, — сказал я. — Жалко, но лучше немного заранее. Чтобы они были не сонные, когда придётся бежать.
Рошер кивнул, ушёл.
Гектор мрачно смотрел в небо.
— Паршиво, — пробормотал он еле слышно. — Совсем паршиво. Загнали в угол..
— Ричард — наш друг, — сказал я.