Страница 38 из 78
— Доброй ночи, леди и мессиры, — с ласковой злобой сказал Дингр. По-моему, он как-то не так меня понял или сам себе поверил. — Ваше время сегодня кончилось. Святоземельцы вас продали. Можете жрать объедки вашего последнего обеда — больше вы ничего не получите. А я со своей стороны обещаю вам, сиятельный принц: вы обязательно переживёте свою свиту. А вам, леди, обещаю.. много пряных приключений. Вы же, Валиен, сделали сегодня самую большую ошибку в жизни. Приятных снов.
Вышел и дверь запер.
То есть, нам теперь нельзя выйти из апартаментов во двор с фонтанами. Но можно — на большую террасу, выходящую на море. На пляже гвардейцы не торчат, уже радостно, зато в море маячат серые силуэты двух военных кораблей, не на горизонте даже, а гораздо ближе. Так что мы точно не доберёмся до Запроливья вплавь.
— Ну вот, — сказала Глейза. — Всё очевидно, честно и исчерпывающе.
— Интересно, какие это святоземельцы нас продали, — с горечью спросил Рошер.
Лэрик толкнул его плечом:
— Да все вообще! Вся Святая Земля скопом! Ты что, сюпруг, веришь этому куску дерьма?
— Хорошо, что я про маму не спросила, — сказала Ильсора.
Глейза её обняла.
— Да. Умница. Если бы спросила, Дингр постарался бы сделать тебе как можно больнее.
Ильсора зажмурилась и прижалась к сестре. Я впервые увидел, как обнимаются принцессы.
— А меня, значит, приговорили вместе с вами, — садясь, очень удовлетворённо сказал Гектор и снял диадему. — Рошер был прав: меня собираются казнить в дисциплинарных целях.. Однако позвольте выразить вам восхищение и соболезнования, леди: эта штуковина страшно давит на виски и я вырвал ею клок волос.
Пошутил для принцесс — и они улыбнулись благодарно.
— Диадема вам просто маловата, Гектор, — сказала Глейза.
— Вы шикарный пьянчуга, — сказал Лэрик. — А с диадемой — так и вовсе. Верится.
— Мне порой приходилось делать странные вещи, — сказал Гектор. — Очень надеюсь, что ваша матушка жива и в добром здравии, ваше высочество. Она восхитительна, очень умная и тонкая женщина. Что ж до всего прочего.. наши хозяева стали откровеннее. И завтра им может прийти в голову запереть нас в более надёжном месте, чем апартаменты королевского дворца. Значит, нужно действовать сегодня. Вернее всего — ближе к утру.
— Перед рассветом, точно, — сказал Рошер. — Часа в три или четыре. Когда у всех, кто в карауле, глаза слипаются.
— Да, — сказал Гектор. — В три часа или около того. Пока — попробуйте отдохнуть, насколько это возможно.
Условно-нормально легли спать только принцессы, в спальне королевы. Лэрик приютился в будуаре королевы, на диване у зеркального столика. Все августейшие за этот день страшно вымотались, и я надеялся, что им удастся хоть чуть-чуть поспать. Силы восстановить.
В спальнях тут не было зеркал, мне понравилось. Зато на зеркале в будуаре я тоже намалевал щит во всё стекло. Зеркало не показалось мне особенно мерзким на ощупь, по-моему, оно было просто заперто, как наши святоземельские зеркала, но я подумал, что перестраховаться не помешает.
— Жаль, что я это не умею: «и спит король Лагриан, и спят рыцари Золотой Розы», — сказал я. — Я бы сделал, чтобы вы поспали немножко.
— Нет уж, — фыркнул Лэрик. — Так можно себя проспать или предательство, как этот король несчастный. Мы так. Спасибо, Валиен.
Его благодать сейчас мягко светилась, почти как у Глейзы. Тёплым светом, от которого душе становилось чуть легче.
— Мы прорвёмся, — сказал я. — Вот увидишь.
Он только кивнул.
Мы не закрывали двери, что вели из спальни через будуар в центральный зал, где фонтан. В этом зале мы и остались ждать рассвета. А вот дверь в столовую мы закрыли. Прямо больно было смотреть на весь этот разгром, сразу вспоминались наши несчастные лакеи, которых то ли убили, то ли что.
Так и вышло, что остались у нас только эта спальня с будуаром и круглый зал с фонтаном. И выход на пляж через громадную открытую террасу.