Страница 32 из 78
Вот в этот-то момент его и сгрябчила гончая.
Выпустила свои хваталки стремительно, будто опасаться перестала — и обвила его, как спрут какой-то, а потом дёрнула вниз.
В ад?
Он, по-моему, даже понять не успел, в чём весь кошмар — и даже что мёртв уже.
Но я-то понял. Из нас, четверых, только я и понял. Остальные наблюдали, как гвардеец — Господи, помоги нам, тело гвардейца, одержимое Гектором! — с трудом садится и трёт виски.
— Тебе плохо? — спросила Глейза. — Что случилось?
В этот миг я был готов провалиться сквозь землю.
— Благодарю вас, ваше высочество, — ответил якобы гвардеец со спокойной полуулыбкой, странно смотрящейся на его грубоватой морде. — Я в порядке. Более в порядке, чем прежний владелец этого.. этой оболочки. Простите меня, я понимаю: зрелище было не из приятных.
Августейшие переглянулись. Рошера заметно передёрнуло.
— Мессир Гектор, — сказал я, — а вы что, получается, скормили его гончей вместо себя?
— Ваш друг и надёжный человек граф Рошер умудрился выбрать очень удачного гвардейца, — сказал Гектор, легко вставая. — Этот мальчик, несмотря на юность, принял активное участие в погромах трёх последних дней. На нём не только убийства.. Вы ошибаетесь, Валиен: это не я скормил юношу адской гончей. Ад лишь забрал то, что ему причиталось.
— Какого ж демона облезлого.. — Лэрик только головой тряхнул. — А мы точно были знакомы, Гектор? Вы — тот, простите, мессир Гектор с родимым пятном, из консульства? Впрямь?
— Он самый, не сомневайся, — сказал я. — По призраку видно же..
— Я впрямь боец из консульства, ваше высочество, — поклонился Гектор. — И меня убили первым, именно потому что я был им по-настоящему опасен. Но не надо называть меня Гектором, принц, — и вдруг, резко изменив тон, выдал сипловато и довольно грубо: — Меня звать Отри из дома Высоких Волн, все запомнили? Я тут святоземельцев охраняю, чтоб не случилось чего. Нас так инструктировали, что они непременно целенькие нужны, — и взоржал так, что у меня мороз дёрнул вдоль позвоночника.
— Это он, — сказал Рошер. — Его манера. Из его памяти, да?
Господи, подумал я. Слава небесам, не из твоей, брат. Но промолчал.
— Совершенно верно, граф Рошер, — сказал Гектор человеческим, вернее, своим голосом. — Память этого юноши мне открыта. И первым делом нам всем надо подумать, почему этот Отри должен остаться при вас.