Страница 30 из 78
— Тогда мне точно нужно, — сказал я. — Внезапно может понадобиться сложный обряд.
— Да и просто может понадобиться драться, — сказал Рошер. — И тебе, Лэрик, тоже съесть бы чего-нибудь кроме этого желе, оно совсем уж дамское.
— Я потом, — сказал Лэрик. — У меня предчувствие.
— Мама хотела послушать радио, — сказала Ильсора. — В её апартаментах есть приёмник. Но она включила и выключила.
— Не могу слушать бред, — сказала королева. — Визжал там какой-то прощелыга о том, что Заозерье на пороге золотого века.. омерзительно.
— Золотой век в Заозерье — это омерзительно? — устало улыбнулась Глейза.
— Заозерье, видишь ли, расположено на окраине Великого Севера, — фыркнула Вирелла. — И его жителей, величайший из народов Великого Севера, подлые соседи оттеснили от богатств, влияния и благодати. Но меч.. Как это, Ильсора?
— Меч возмездия уже поднят, — сказала Ильсора. — Он повторил три раза за две минуты.
— Здесь тоже собираются воевать, — сказал Лэрик. — Так бодро собираются.. что, похоже, предали союзников.. нас то бишь. Ведь точно предали.
— Вопрос: чем собираются воевать? — хмыкнул Рошер. — Этот.. лохматый.. говорил же: у нас оружие закупали..
— Другого поставщика нашли, — сказал Лэрик. — А может.. нами. Как клир отцом.. я это не очень понимаю, но вот как-то в голову пришло.. помнишь, ты говорил, что согласие, которое они из отца выбивают, похоже на обряд?
Я кивнул — и в этот миг меня передёрнуло с головы до пят. Дар отозвался на нечто — как струна — но в этот раз я сам был струна, сквозь меня оно прошло, эта ледяная дрожь, этот звук, который я костями услышал, не ушами.
И я вскочил — все на меня посмотрели.
— Простите, — сказал я. — И вы, государыня. Мне очень надо.
Скальпель выдернул и резанул ладонь — прям глубоко, кровь брызнула, а я почти не почувствовал. Всем телом чувствовал: очень, очень надо.
И рядом со мной выдохнули. Какой-то запредельный холод, ледяная могила, заиндевевшая луна в Новогодье — вот такое вот. Такое чувство, что у меня на затылке иней осел.
Я обернулся и увидел.
У меня за спиной стоял призрак. Во дворце. Днём. Солнце светило сквозь него, но я его видел совершенно отчётливо.
Не так, как несчастного принца Эскеля. Этот словно собрался из дыма и инея — красивый мужик, по виду не старше Шельда, элегантный, как старый аристократ, которого безобразило только родимое пятно, тёмное, полосой такой по крылу носа и до губ почти, будто из глаза у него вытекло — а в глазах клубилась красная мгла. В светлом костюме. И две дымящиеся кровавым дымом дыры у него в этом костюме, напротив сердца. А ещё одна — в самой середине лба.
Жуткий призрак, в общем.
И мне испугаться бы, а я вдруг успокоился. Совсем.
— Здравствуйте, мессир, — сказал я. — Вы, наверное, хотите.. это самое.. да?
И протянул ему ладонь. В ладони кровь стояла прям лужицей.
— Вы умница, Валиен, — сказал призрак. — Да, это то, что надо.
Его просто кровь, пролитая рядом, не грела. Он взял меня за руку, нагнулся — и стал пить кровь, как вампир. И я чувствовал прикосновение его пальцев — нестерпимый холод — и прикосновение его губ, настолько холодное, что мне было почти больно.
И пока этот призрак пил кровь, все мои — и королева — смотрели на меня дикими глазами. Но даже королева не посмела ничего спросить. А слуги просто шуганулись, тихо свалили из столовой — и их никто не остановил, конечно.
А дух оторвался от моей руки с заметным трудом — и, как и вампир, который выпьет крови, теперь выглядел более реальным.. ну как реальным.. всё тем же дымом и инеем, только уже не как персонаж светоленты на экране, когда в зале вдруг свет включили, не как тень, а почти как тело.
— Я должен был сразу представиться, — сказал он. — Простите меня. Я Гектор из дома Ночной Тишины, барон Святогорский. Командовал службой безопасности святоземельского консульства в Заозерье.
— Судя по всему, что-то пошло сильно не так, да, мессир Гектор? — спросил я.
Вот теперь мне было очень страшно.
— Да, — сказал Гектор. — Нас предали. Мы не смогли получить информацию об операции боевиков Рэнга.. о ночи длинных ножей, если попросту. Вчера ночью здесь убивали, Валиен. Был убит король, люди Рэнга убили его личную охрану, канцлера, троих членов Малого Совета, почти всех сотрудников министерства международных отношений. Святоземельцев, работавших в консульстве, убили всех поголовно. Вместе с семьями — тех, кто жил здесь с семьями.
— Ох, — еле выговорил я. — Как же так? Всех, кто должен был августейших встречать?
— Да, — сказал Гектор. — Были убиты все, кто их ждал и должен был обеспечивать их безопасность. Я очевидно очень виноват: я не сумел предотвратить.. предупредить.. и я пришёл служить моему принцу. Я не сумел, но вы должны суметь, Валиен. Иначе эта катастрофа будет только началом чудовищных событий.
— А меня вы, значит, знаете? — спросил я.
Меня трясло мелкой мерзкой дрожью — от холода и от ужаса. И я видел глаза моих друзей: королева и Ильсора не поняли, только перепугались и притихли, но мои поняли точно. Может, даже побольше, чем я.
— Когда-то я учился вместе с вашим отцом, Валиен, — сказал Гектор. — И порадовался, получив позавчера его телеграмму. Как причудлива судьба.. оказалось, что вы — мой последний шанс.. я удержался на Меже, не провалился в ад, где мне самое место, только потому что вспомнил о вас, умирая. Но у нас мало времени, мальчик. Взгляните!
И показал взглядом.
Честное слово, я подумал, что рехнусь сейчас.
Из-под ближайшей стены к ногам Гектора тянулись какие-то.. щупальца.. лапы.. из густого чёрного дыма. И блестели глазки, мелкие красные глазки — россыпями, кучками такими, как бывают, знаешь, глазки у пауков. И от этого, от тварюги этой, исходил такой нестерпимый ужас, что я еле выговорил:
— А что это?
— Посланцы, — сказал Гектор. — Адские гончие. За моей душой. Я ждал вашего приезда в дворцовой часовне, куда эти твари не смеют сунуться, но здесь я беззащитен. Шуганите их, Валиен, прошу вас. Надолго вы их не удержите, но и не надо.
Адские гончие, лихорадочно подумал я. Гончие понимают речь. К ним можно обратиться на языке Лугоземья или Великих Лесов.. неуч я неуч!
— Стаплис, — сказал я гончей. — Диа лойген.
Она удивилась, слушай! Поразилась просто. Замерла — и эти россыпи глазок мигнули синхронно и расширились.
— Стаптелис, — сказал Лэрик, тоже, по-моему, здорово обалдевший. — «Остановись», да? «Именем Бога»? Диа лайген.
— Ага, — пробормотал я. — А как «жди»?
— Онгелис, — сказал Лэрик. Даже усмехнулся еле заметно.