Страница 75 из 164
«А чего? Сами бы шли и просились в эти танцевальные номера. Но – нет, завидовать мы можем, а вот пошевелить ногами и задницей во время многочисленных репетиций – зась!».
Если разобраться, то ничего серьезного у Васильева не получилось ни с той, ни с другой. Танька была востребована у старшеклассников, на кой ей Серега-одногодок? Посмеяться, даже в шутку полапать друг друга – всегда пожалуйста, а вот что серьезнее — хрен вам, да по всей морде! Васильев даже пробовал обижаться на эту «секс-бомбу», но… Слаб оказался парнишка против рано повзрослевшей девицы.
- Сережка! Я тебя поцелую, если ты согласишься станцевать на школьном вечере. Правда-правда, ничуть не обманываю! – хлопала длинными ресницами Танюша.
«И ведь, как помнится, поцеловала, не обманула. Так поцеловала взасос, что Васильев чуть в обморок не упал: от дрожи в коленях, забытого дыхания и головокружения!».
Ольга… Ольга во всех этих полудетских играх оставалась как будто на заднем плане. Смеялась, подкалывала, давала потискать себя. Однако Таня была всегда на вершине пьедестала! Но именно с Ольгой Серега Васильев чуть не дошел до самого края: целовались они за кулисами школьной сцены чуть не до умопомрачения – обоюдного. Как водится: помешали посторонние, спугнули парочку.
И вот сейчас Ольга Жилкина, улыбаясь, стояла перед ним.
- Ты даже не представляешь, Оль, как я рад тебя видеть! – пробормотал парень.
- Да ты что? – улыбалась девушка, — Прямо вот: рад-рад?
- Нет, еще сильнее! – мотнул головой Васильев.
Было видно невооруженным глазом, что ей очень приятна такая реакция Сергея. Девушка взяла его под руку:
- То есть, проводить меня ты не откажешься?
- Скажешь тоже… Не то, что не откажусь, а напрашиваться буду. Сильно-сильно буду напрашиваться. А если откажешь, буду идти следом, прятаться по кустам, выглядывать из-за углов…
- Ой, не надо! Я уже согласная! – расхохоталась Ольга, — Слушай, Васильев… А ведь ты ничуть не изменился: как был обаятельным шалопаем, так и остался. Только вот вымахал, как каланча пожарная.
Девушка встала вплотную к парню, примеряясь:
— Это сколько же в тебе росту?
- Сто восемьдесят четыре сантиметра.
- Охренеть… Ой, пардон! Извиняюсь, вырвалось. Это ты меня выше чуть не на голову. Да уж… Вот чего нельзя было предположить.
- Ну, это ты брось! Я в восьмом классе уже был сто семьдесят шесть.
- Да? Не помню. Но все равно – где сто семьдесят шесть, и где – сто восемьдесят четыре.
- Ну как ты? Где ты? – спросили одновременно друг у друга, отчего изрядно развеселились.
- Ты не торопишься? – вдруг забеспокоился парень, — Хотелось бы просто погулять, поболтать. Как у тебя с этим… Семья, дети?
Ольга смешно сморщила носик:
- Никак у меня с этим. Свободна, как Анджела Дэвис.
— Это хорошо! – кивнул Сергей, но спохватился, — Или плохо? Ты сама как к этому…
- Нормально, Васильев, нормально. Давай, рассказывай о себе!
- А чего о себе рассказывать-то? – почесал затылок Серега, — Свердловский физкультурный техникум, потом армия. Вот, только второй день дома. Не судим, холост, комсомолец, «в связях, порочащих его, не замечен».
- Так-таки и не замечен, в связах-то? – засмеялась девушка.
Васильев сделал предельно серьезную морду:
- Тут же как… Хотелось бы, чтобы был замечен, но пока что-то – никак!
- Да брось ты, не верю! Вон ты какой… к-х-м-м… А я иду по дорожке, вдруг слышу – на гитаре кто-то классно играет, а потом – голос твой. Еще подумала: да ну, не может быть! Постояла, послушала. Смешная песенка!
Они болтали, болтали, болтали, бродя уже непонятно какой круг вокруг их двора. Отходили чуть в сторону, забирались в чужие дворы. И не обращали ни на кого внимания.
- Слушай! А тебя дома-то не потеряют? – забеспокоился Сергей.
- Н-н-е-т… В смысле – не должны. Я же девочка уже взрослая, могу гулять хоть до утра. Да и вообще… Я могла у Таньки и ночевать остаться – сколько раз так делала.
- Погоди… Так ты от Живцовой идешь, что ли? – поразился Васильев.
- Ну да! – пожала она плечами, — Именно от нее и иду. Только она сейчас Комарова.
- Так… Ну и как она?
- Во-о-о-т… Вот так всегда: стоит только Васильеву увидеть Таню… Ну, или услышать о ней, так ум у Сережи сразу отказывает! – ткнула его в грудь пальцем девушка.
— Вот еще… С чего бы это? – возмутился Сергей.
- Да с того, с того… — буквально пропела насмешница.
- Неправда ваша! И вообще… Ты мне всегда больше нравилась! – честно признался парень.
- Ха! Ну не знаю… Может, я тебе и больше нравилась, но стоило тебе только увидеть Танькину грудь или задницу – все, пропал мой ухажер!
Васильев поразмышлял над аргументами. Они почему-то не находились.
- Оль… Ну ты сама пойми… Танькина грудь и, тем более, задница – это же оружие массового поражения. У нас же все пацаны от их вида в обморок падали. Нет от такого противоядия!
Ольга откровенно веселилась:
- И ты тоже падал в обморок.
- Я не падал!
- Нет, падал!
- Нет, не падал! – начал сердиться Васильев, впрочем – не всерьёз: как можно было всерьез сердиться на такую славную девушку, как Оля, — Не падал я в обморок!
- А когда она тебя в губы засосала? – прищурилась Ольга.
- Когда в губы? М-да… Там я и правда – чуть не упал.
— Вот!
- Что – вот? Не упал же! А «чуть» — не считается, — помотал головой Сергей.
Вдруг Ольга затихла, посмотрела на него искоса и призналась:
- Слушай, Сережка… А я ведь давно так не смеялась.
- Я – тоже, Оль… Я – тоже!
У ее подъезда Васильев почему-то вдруг оробел. Он оробел, а она, чуть улыбаясь, стояла и ждала. Разозлившись на себя, Сергей прижал в себе девушку и…
«М-да… Прямо как тогда, за кулисами. До умопомрачения!».
Целовались они по-взрослому, долго. У Васильева давно уже все вздыбилось, как… Даже волосы на затылке и те – стояли торчком! А Ольга, как будто издеваясь, только теснее прижималась к нему. Но время, время…
- Так, Васильев! Ты не обнаглел ли? – пряча улыбку, отстранилась она от Сергея, — Где твои руки, охальник?
«А где мои руки? У нее под платьем, которое задрано сверх всякой меры. Так это уже давно… К-х-м-м… В смысле, руки уже давно там!».
«А попа у нее – шикарная! Не знаю, какая попа сейчас у Таньки, но у Ольги с этим все в самую… плепорцию! Так бы и мял эти ягодицы… Сколько? Да долго, долго! Даже укусить их захотелось, от избытка чувств. Но… Видно – не судьба! Или девушке нужно поиграться, поводить меня на поводке?».