Страница 61 из 164
Глава 16
Наконец, спор затих: мать успокоилась, вспомнив, что нужно кормить сына. А последний отправился принимать душ.
«А неплохо, неплохо…» — раздумывал Васильев, намываясь под струей воды, — «Ванная комната совмещенная, нестандартных размеров, не как в обычных хрущевках. Метров десять квадратных, как представляется. Свободно. Хотя все довольно стандартно: унитаз, ванна, раковина. Вот стиральная машинка новая, вся эмалью светиться: «Вятка-Автомат». Ишь, ты! Выходит, здесь уже «автоматы» выпускают? А Серега не помнит такую, значит, родители ее купили, когда он уже в армию ушел!».
Но ничего стандартного не было, это просто Плехов хреново ориентировался в здешнем быту. Присмотревшись, Сергей обнаружил, что сантехника вся – финская, и шкафчик на стене со всеми нужными и ненужными банными атрибутами был какой-то импортный. Создавал, по крайней мере, такое ощущение.
«Х-м-м… А шампуни, оказывается, уже существуют. Французский, что ли? Однако. Нет, и так было понятно, что мамаша у парня – «шишка» в местной торговле, потому стоило ожидать чего-то подобного. И… Трампам-пам! Туалетная бумага. Точно! Туалетная бумага. Х-м-м… Но к хорошему привыкать все-таки не стоит: свалю в Кировск, а там в качестве туалетной бумаги: газеты или лопухи по летнему времени!».
Вот вода была лишь теплая, заметно остывающая в процессе мытья. Но сержанту Васильеву к такому было не привыкать: в батальоне тоже частенько приходилось мыться холодной. Вечно летом то ремонт в котельной, то еще какая напасть. Серега повеселел: чистым-то быть куда лучше, чем ежели иначе!
«Может, и здесь на лето отключают? «Хэзэ», как говорится, и чего-то память Васильева-младшего о таком молчит!».
В дверь постучал отец и передал парню спортивные штаны и какую-то простенькую ситцевую сорочку:
— Вот, возьми, что нашел наспех.
- Бать… — вспомнил Серега, — У меня там, в чемоданчике, трусы запасные, чистые. Принеси, а?
Когда Сергей натягивал на тело одежду, обнаружил, что и штаны коротковаты, и сорочка – рукавами.
«Это я батю перерос, что ли? Однако!».
Сорочка, к тому же и в плечах оказалась тесноватой. Поцокав языком, Сергей подвернул короткие рукава, а саму сорочку оставил «навыпуск» и наполовину расстегнутой.
- Ну вот, чист аки «андели небесные». Мам, так же говорила баба Фрося? – спросил сын, заходя на кухню, — А у вас чего – тоже на лето горячую воду отключили? У нас в батальоне такое частенько бывало.
Остановилась опешившая мать, потом ее взгляд сменился с растерянного на язвительный прищур:
- Коля… А ты что же – газовую колонку не запустил, что ли?
Отец, сидевший на кухне, закусил губу, чтобы не расхохотаться, хлопнул себя по коленям и воскликнул:
- Так все же – быстрее, быстрее! Коля то, Коля – это. Коля туда, Коля – сюда. Ну… Вот и забыл!
Клавдия Сергеевна, набрав воздуха в грудь, собралась уж было высказать… Но ее опередил Сергей:
- Да и ладно! Холодная вода полезна для тонуса кожи. К тому же она сначала вполне теплая шла.
Покачав головой, мать объяснила:
- Да это я, придя с работы, душ принимала. Ну ты, Коля, все-таки…
- Ну все, мать, все! – примирительно поднял руки супруг, перевел взгляд на сына и нашел другую тему:
- Нет, ты посмотри, Клава, сын-то как вырос! Ему моя сорочка мала. Да и штаны коротковаты.
Женщина оценивающе оглядела парня и согласилась:
- Да уж… Это же весь гардероб менять придется. Ну ничего, в субботу соберемся, я с Риткой и переговорю.
- С какой – Риткой? – озадачился Сергей, ибо сразу же в памяти всплыл образ юной прелестницы.
- С какой, с какой… С Емельяненко. Ты что же – тетю Риту не помнишь, что ли? – удивилась мать, — Сколько раз у нас дома вместе сидели, друзья же наши уж сколько лет.
- А-а-а… — с облегчением протянул Серега, — Тетю Риту? Конечно, помню. Красивая такая…
- Красивая ему тетя Рита – фыркнула мать, раскладывая по тарелкам котлеты и картошку, — Вот Софья у них и правда красивая. А тетя Рита… Она и есть – тетя Рита.
«Ну-ну… Это как раз и есть бывшая теща Сереги. Женщина замечательная во всех отношениях: красавица, умница… Но дочка у нее – блядь! Хотя… Похоже, там и мама… х-м-м… Яблоко от яблони, как говорится!».
— Это с чего бы так? – притворно возмутился парень, — Если женщина красивая, как она может быть – тетей? Она просто Рита, Маргарита, ну или Маргарита Зиновьевна. На худой конец.
Батя хохотнул:
— Это правильно – я сейчас про «на худой конец»! – потом под гневным взглядом жены сник и пробормотал, — Нет, ну а чего? Шутка, признаюсь, была неудачной. Но – вырвалось, вырвалось, я и подумать не успел.
Сергей улыбнулся про себя:
«Вообще-то, батя – тот еще матерщинник. Как он объяснял: самые матерщинники в СССР – это строители. А так как его мехколонна плотно работает именно со строителями, то… Издержки профессии. Впрочем, как-то на гулянке подвыпившая маман заявила, что это он не знает, как выражаются бухгалтера, когда в январе у них годовой отчет не сходится. Да и слышал Серега иногда, как мать, разговаривая по телефону… «Вырвалось. Не сдержалась!» – оправдывалась женщина. Но у родителей было негласное соглашение: дома – ни-ни!».
Мать присела, закончив приготовления, притворно вздохнула и пожаловалась неизвестно кому:
- Господи! Ну что за семейка?! Один шутит все время п
о
шло, другой пожилых женщин называет красивыми…
- Мам! Ну в самом деле – какая она пожилая? Сколько ей? Сорок с небольшим? Ты ее еще старушкой назови! Вот сама посмотри на себя в зеркало: красавица, стройная, умная… Возрастом чуть больше тридцати, всего лишь, — продолжал возражать Сергей, жадно оглядывая стол, явно лицемеря по поводу возраста.
А посмотреть было на что: кроме упомянутых котлет с картошкой, на столе стояли тарелки, тарелочки, вазочки и салатницы, и все они были не пусты. Соленые огурцы и помидоры, соленые же груздочки и маринованные маслята. Нарезки: сырная, как минимум из двух сортов; колбасы тоже пара видов; что-то из копченостей… Гусь, что ли? А еще – копченая рыбка, истекающая сейчас жирком. Даже помидоры и огурцы свежие. И это в Сибири, в начале лета!
«Х-м-м… Это точно из тепличного хозяйства, их в Тюмени несколько. Но – дефицит, как ни крути. А я разве не говорил, что Васильевы живут очень неплохо?».
- Э-хе-хе… — мать взъерошила сыну волосы, — Подрос, подрос, ничего не скажешь. И, похоже, такой же кобель вырос, как и отец. Вот же горе-то где! Хоть Ванюшка приличным человеком стал, одна радость у меня.