Страница 53 из 164
Глава 14
Фибровый небольшой чемоданчик Васильеву презентовал прапорщик Мурзин. Чемодан был неновый, с небольшими потертостями кое-где на боках, но вполне целый и добротный. По размерам Сергею подходил полностью: все свое имущество он отправил посылками. Не сам отправлял, Мурзин взял на себя все эти хлопоты, сержант только оплачивал почтовые услуги. Так что в чемодан вместились мыльно-брильные принадлежности, поношенный трикотажный спортивный костюм, как сменка в поезде, да порядком затасканные кеды. Ехать Серега решил в повседневной форме, оно и понятно – на кой хрен парадку затаскивать?
«И со временем удачно вышло: основная масса дембелей стартует попозже – в начале и середине июня, а в конце мая редко кого отпускают!».
Не то чтобы парень сторонился демобилизованную публику, но… В начале лета и в конце осени в вагоны подчас набивалась такая масса молодых людей в разнообразной форме, что эта толпа становилась попросту неуправляемой. Пить все равно будут, и пить – чаще всего – много, а где такая пьянка, там обязательно возникает сакральный русский вопрос: «ты меня уважаешь?». И составляемый в спорах рейтинг родов войск часто носит бескомпромиссный характер. В спорах рождается не только истина, но и драки, приходится это признать. А «вэвэшники» или – «вованы» вершин этого рейтинга никогда не занимали. Потому…
«Ну и зачем мне это надо? Бить чужие морды, подставлять свою и «красавцем» домой приехать?».
В кассе железнодорожного вокзала народа было много: начинался сезон отпусков, и авангард граждан, стремящихся куда-нибудь подальше от мест проживания, рос на глазах. Благо, что в воинской кассе людей было куда меньше. Чуть постояв в сторонке, Васильев дождался, пока опустеет пятачок перед полукруглым оконцем, снял фуражку и, сунув ее подмышку, протянул кассирше военный билет и требование:
- Девушка! Мне один билет в купе на барнаульский до Тюмени.
«Девушка» лет тридцати пяти с пергидрольной завивкой буркнула:
- Не положено купе, плацкартом ехай.
- А вы в военном билете посмотрите! – как можно более ласково улыбнулся Серега, чуть не засунув голову в небольшое окно.
Кассирша хмыкнула и раскрыла документ:
- Ой… Тут ты деньги забыл.
«Пятерка», заблаговременно размещенная под обложкой, вспорхнула и плавно слетела женщине на колени. Васильев улыбнулся еще шире:
- Вы ошиблись, я ничего не забывал. Это, наверное, ваше…
«Блондинка» покосилась влево на коллегу, работающую в соседней кассе за перегородкой из оргстекла, и негромко пробормотала:
- Доплатить все равно придется, купе-то куда дороже стоит.
- А я готов! – мгновенно отозвался Сергей, — Я, как тот пионер, всегда готов. Сколько с меня, красавица?
«Красавица», с округлыми пухлыми щечками и намечающимся вторым подбородком, покосилась на Васильева, прикусила губку и ответила:
- Пятнадцать рублей с тебя, товарищ милиционер.
«Сервис ненавязчивый, говорите? Грубости и хамство в сфере услуг? Это вы просто не умеете людей должным образом стимулировать. Не пожалейте чуток от щедрот своих и будет вам счастье!».
Тщательно разместив билет в «военнике», Васильев поразмыслил и направился в буфет: подзаправиться по солдатской традиции никогда нелишне и всегда к месту.
Купейный вагон был чист и почти тих, лишь в самом конце его громко переговаривались и смеялись пара малышей: девочка лет пяти и мальчуган несколько младше. Постучав в дверь своего купе, сержант выждал несколько секунд – мало ли чего, и зайдя, поздоровался:
- Добрый день! У меня билет на место восемнадцать, буду вашим попутчиком до Тюмени.
В купе три места были занято, и Серега не ошибся бы, если бы решил: семьей едут. Отец, мать и дочка. Отец, сидевший возле окна худощавый мужчина лет сорока пяти на вид, темноволосый, но с изрядной проседью, оторвавшись от газеты «Труд», молча кивнул. Мамаша, полная женщина примерно того же возраста, расположившаяся напротив мужа, отвлеклась от вида из окна, невнятно поздоровалась, окинув неприветливым взглядом парня. Дочь… Х-м-м… Дочь была интересной, но совсем юной девицей лет пятнадцати. С интересом уставившись на Васильева, она будто бы позабыла поправить полы коротенького ситцевого халатика, что бессовестно задрался, сполз по поставленной на полку ножке.
«Красивые ножки, не отнять. Х-м-м… Даже краешек белых трусиков виднеется!».
Однако мамаша блюла и коротко, почти беззвучно что-то прошипела девчонке. Та с досадой покосилась на мать и села правильно, одернув халат.
«Здесь одергивай, не одергивай, а все одно – коротко. До середины бедра ножки на виду. Так, Серега! Ты тут завязывай на малолеток пялиться!».
Васильев закинул на свое место чемоданчик и, спросив разрешения у мужчины, присел на нижнюю полку. Тот, аккуратно сложив газету, полюбопытствовал:
- А вы, значит, товарищ милиционер, в Тюмень едете? По службе?
Серега широко, со всем удовольствием улыбнулся:
- Домой. Демобилизовался сегодня.
Мамаша, поджав губы, коротко посмотрела на сержанта и вновь уставилась в окно.
— Это как же, позвольте спросить… У нас что же – милиционеров мобилизовывают? – удивился мужчина.
- Ну да, если милиционеры эти – срочной службы.
Потом помолчали, пока поезд не тронулся от перрона. Прихватив спортивный костюм и кеды, Васильев поспешил в туалет. Тот, к счастью, был чистым.
«Да, годы идут, а в этом плане в нашей стране ничего не меняется. Мужчинам приходится переодеваться в туалете: не принято как-то просить дам выйти из купе. А вот с их стороны – вполне нормальным почитается!».
Кроме помощи Сергею в отправке формы домой, Мурзин помог ему и в другом:
— Вот, возьми. Я попросил наших швей пошить такой вот полотняный мешок: если куда едешь, а форму помять и испачкать не хочешь, то переоделся, форму на плечики и в мешок. Сам всегда так делаю.
Чехлы для одежды появятся еще не скоро, а здесь у Васильева уже есть. Не синтетический, а из грубоватого полотна, не на замке-молния, а на пуговках, но свою функцию выполняет исправно.
Когда Серега вернулся в купе, девчонка уставилась на него, удивленно подняв брови. Потом рассмеялась и пояснила:
- Как интересно! Вот что, оказывается, форма с людьми делает. Казался взрослым мужчиной, а получается, ты совсем молодой парень. Я Рита!
И по-простецки протянула ручку. Васильев аккуратно пожал узкую прохладную ладошку:
- Сергей. Сергей Васильев.