Страница 45 из 164
Глава 12
После довольно продолжительного разглядывания проходивших мимо девиц и женщин, Васильев сделал вывод:
«В целом – неплохо, вполне себе… А вон те две дамочки лет двадцати пяти – очень даже! Модницы, одеты со вкусом, с макияжем – без перебора и фигуры… Ну, судя по стройным ножкам, очень даже ничего. Правда, с поправкой на здешние стандарты красоты!».
По регулярному обсуждению товарищей по оружию, памяти Васильева-младшего, Сергей понял, что сейчас «в тренде» красотки… Как бы это… С полпинка определение не вытанцовывалось. В теле, в общем! Это не значило, что здесь боготворят или исходят слюной по пышечкам, вовсе нет. Но девушка должна иметь попу и грудь, в представлениях «аборигенов».
«Песочные часы?» — подумалось сновидцу, но опять же – нет. «Песочные часы» — этот вид фигуры был в моде в шестидесятые вроде бы. А сейчас… В общем, чтобы было за что подержаться. Худые не считаются красивыми, но и толстые тоже не в чести.
«Хотя по последним, то есть по пышкам: во взводе есть явные любители таких пропорций. Причем любители таковых не в количестве единичных особей, это точно!».
Сам же Васильев… А здесь Серега удивил Плехова, очень удивил: парень был всеяден. То есть, для него и худышки были симпатичны – некоторые из них, по крайней мере; но и от пышек Васильев не отмахивался.
«Х-а-а! То есть, все, что шевелится? Однако!».
Здесь Плехов явно передергивал: предпочтения все же у Сергея были. Нравились тому высокие, спортивные девушки. Причем, как имелось в памяти, даже девицы, ростом выше самого Васильева – что уже было нонсенсом, вспоминая его метр восемьдесят четыре, не отторгались парнем.
«В общем, не комплексовал Серега, даже и не думал. И это – правильно. Чего там рослых дам стесняться? Когда в койку лягут – все одинакового роста. В смысле, что технологически совпадают полностью!».
Да и вторая супруга Васильева, Галина, роста была явно выше стандартов конца семидесятых – начала восьмидесятых. Сто семьдесят девять, не хухры-мухры! Однако своей жены даже на высоких каблуках Сергей не стеснялся, не считал должным. А учитывая ее фигуру тренера по конькобежному спорту, с развитыми бедрами и крепкими, полными, мускулистыми ногами… Нет, Сергей свою жену любил.
«Или как это назвать? Когда мужчина сначала женщину вожделеет, потом просто желает, потом… Потом относится к ней с нежностью. А потом – с уважением. Это любовь или нет?».
А то, что периодически все-таки изменял ей, так это… Дело житейское.
«Хороший левак укрепляет брак!».
«Пошло, конечно, но имеет право на существование, что-то в этом есть. Некие крупицы истины, так скажем!».
Влечение к рослым женщинам, наверное, стоило искать в прежней жизни Васильева-младшего: была у него в техникуме связь с подобной девицей. Причем девица была старше него почти на три года и выбрала парня сама. Именно выбрала, как бы цинично это ни звучало.
Когда Сергей перешел на второй курсе, Инга поступила в их техникум. За плечами у нее уже было медицинское училище. Очень неплохая лыжница, решила пойти по спортивной медицине: папа ее был спортивным чиновником средней руки в Латвии. Для поступления в Лесгафта, чтобы получить какие-то льготы, девушке требовалось достичь неких результатов в спорте. Вот и оказалась Инга Апинис в Свердловске. Почему в Свердловске? Девушка решила выйти из-под плотной опеки родителей, попробовать самостоятельности.
Целеустремленная и неглупая, с практичным складом ума, она очаровала Сергея своей прибалтийской красотой. Надо отдать должное: Инга сразу расставила все точки над «и», заявив, что ни про какое замужество и речи не идет. Так что – никакой «любови», только чувственные отношения, в смысле – секс. Ну и поддержка, конечно, ибо первое время красавица-блондинка пребывала не в своей тарелке, улетев из родительского гнездышка на «далекий и дикий» Урал. А Серега к тому времени уже смог себя поставить в «технаре», так что подставил свое хоть и юное, но вполне крепкое плечо девчонке.
«Угу… Так вот, Инга была высокой. Даже по меркам спортивного учебного заведения, где имелась масса девчонок неординарного роста: волейболистки и баскетболистки. Поначалу она заметно возвышалась над Сергеем, но потом они сравнялись, а к выпуску он был уже выше нее!».
Серега остался благодарен латышке за свое явное «обтесывание» с точки зрения знаний, навыков и культуры. В том числе и в постельных делах: девушка была продвинута в этой области.
«Да со всех точек зрения она на него повлияла благоприятно. Правда, добавился некоторый цинизм, но и это в определенной степени пошло на пользу!».
Их расставание было для парня все же болезненным: ему предстояла армия, «ей в другую сторону». Однако, будучи исподволь подготовленным подружкой, смог пережить и это.
«Так-так-так… А вот это мне совсем не нравится!».
Кроме разглядывания девушек и женщин, Васильев уделял внимание и мужской части публики, фланирующей по проспекту. Но с другими мыслями: он просто оценивал, как и во что одеты люди, как ведут себя, как общаются. Парни и молодые мужчины, за редким исключением носили длинные волосы – эдакие «битлы» на минималках.
«Нам такого не надь!».
Не нравились Сергею и другие атрибуты нынешней мужской моды: усы, в том числе – подковообразные, а также бакенбарды.
«Гусары, мать их етить! Нет, такой хоккей нам не нужен!».
Васильев в прошлой жизни на какое-то время тоже увлекся этой модой, но сейчас Плехов был твердо уверен: не бывать сему! Никаких усов и, тем более, бакенбардов.
Опять же – брюки-клеш, доходящие подчас до абсурдных, буквально клоунских размеров. А уж их расцветка – это что-то с чем-то!
«Башмаки с тупыми, чуть закругленными носками, толстыми подошвами и явно подбитыми, наращенными каблуками – это зачем? Что это за «копыта» такие? Рубахи с длиннющими воротниками «ослиные уши», про расцветку рубах стоит вовсе умолчать. «Вырви глаз» — так это вроде бы называется. Что это за стайки «бременских музыкантов»? Нет, мне только классику, а не это вот все!».
А потом началась демонстрация, и мимо оцепления потекла густая, широкая, казалось бы – бесконечная река разных предприятий, учреждений, учебных заведений. На пару со Старостиным он нашел себе занятие: не размахивая руками и не привлекая к себе внимания со стороны командиров, переглядываться с симпатичными демонстрантками, некоторым даже подмигивать и негромко обсуждать с приятелем стати красоток.