Страница 24 из 164
Омск, где Сергей учился заочно в Высшей школе милиции, поначалу пришелся по душе парню. Чем? Был это тоже сугубо рабочий город, как и Свердловск, со статусом закрытого – «оборонка» же! В восьмидесятые было заметно, что власти стараются облагородить город, приукрасить его. Зелени много, за зданиями следят, новые строят, порядок поддерживают. Множество учебных заведений, по факту молодежный город. Вот потом, бывая в Омске уже в девяностых и позднее, сильно разочаровался: в экономике разруха, на улицах бардак, дороги «убитые». И масса, просто чрезмерное количество всякого рода «суперпупермегамаркетов», «торговых центров» и прочих лабазов. И реклама, реклама везде – растяжки, несуразные баннеры и плакаты с разным, порой откровенно глупым содержимым.
«Нет, такой хоккей нам не нужен!».
А в том Кировске… Утром встанешь – воздух волшебный, чистейший! В частном секторе – а это восемьдесят процентов территории городка – петухи орут, как в деревне. Собаки перегавкиваются, перекличку проводят. Коровы в стайках мычат, хозяек зовут на утреннюю дойку. Думаете, сарказм и издевка? А вот и нет, Сереге старому это и впрямь все нравилось.
И все рядом, пешком дойти можно. Ну, почти везде, все-таки городок вытянут вдоль поймы Аяна – это речушка такая, приток Тобола – почти на десять километров. То есть, дойти-то можно, но небыстро.
А леса вокруг? Грибы, ягоды. Да и просто отдых, прогулки – уже хорошо. Рыбалка, опять же… А Васильев со временем стал заядлым рыбаком. Нет, не с удочками на зорьке посидеть, хотя и это тоже, а с сетями или неводом на озеро выехать.
«Озер там – полно!».
Браконьерство, говорите? Ну как сказать. В месячник, когда рыба икру мечет – да, но Васильев с друзьями это соблюдал свято, в это время на воду – ни ногой. И потом… Они же не выскребали водоемы начисто. И размер ячеи, что в неводе, что в сетях – тридцатка, не меньше! Да и не нужна была им рыба в промышленных количествах. Две, три тон
и
. Ладно, пусть – четыре! А потом – костер, уха, чаек на ночь… Опять – ладно! Перед чаем, под уху – по паре рюмок, для аппетита. Но потом-то все же – чай!
Да и люди там, фактически в деревне – куда проще, лучше городских. Культуры в них, может быть и поменьше, но честнее они, более открыты, без камня за пазухой.
«Так что – решено, едем в деревню! «В деревню, в глушь, в Саратов!».
Васильев-Плехов усмехнулся про себя:
«А девки – они и в деревнях водятся в нормальных количествах. По крайней мере, сейчас, пока девяностые и последующие не начнут «выметать» молодежь из глубинки с мощью промышленного пылесоса!».
«Уеду, уеду в деревню. Корову куплю непременно…» - всплыла в голове какая-то песенка.