Упал намоченный

Глава 5

- А правда, почему его завтраком-то не накормили? – чуть повернулся к сопровождающим лицам завотделением.

— Это… Кто же знал, что он вдруг воспрянет… так быстро. Думали, глюкозкой прокапаем, а там видно будет. Еще вечером же без сознания валялся. Опять же, «зэчеэмтэ», все дела. А ну как ушиб головного мозга? – начал кто-то оправдываться из-за спин коллег.

- И что? – сердито спросил старший, - По нему разве не видно, что никакого ушиба нет? Понятно все с вами…

По последнему, протяжному «поня-а-а-тно» стало ясно, что кому-то будет «ата-та!». А Васильев, решив во чтобы то ни стало вырваться из этого отделения, подлил масла в огонь:

— Это что же, «помыли» мою пайку, да? Объели бедного солдатика?

Заведующий перевел сердитый взгляд на Сергея:

- А ты тут жалистную песню не заводи, не поверю. И вообще… Если бы не твой внешний вид, я вообще принял бы тебя за симулянта. Шутит он тут… Юморист!

Доктор вновь повернулся к коллегам:

— Значит, так… Анализы… Все! Взять. Позвонить в лабораторию, чтобы прямо сразу… О готовности доложить мне. Очень уж мне хочется посмотреть… Что это за чудеса у нас такие? Не могли мы так ошибиться с диагнозом.

Сергей пробубнил:

- Да мне родители еще с детства говорили, что как на собаке все заживает.

Бросив раздраженный взгляд на говорливого пациента, завотделением, бурча:

- Как на собаке… Да уж…

Развернулся к по-прежнему неизвестному Сергею соседу по палате. Свита сместилась вслед за главным, полностью перекрыв Васильеву весь обзор на происходящее. Слышен был только негромкий доклад:

- Федоров Владимир Николаевич…

А потом, как водится у «людей в белых халатах»: «быр-быр-быр», «трым-трым-трым» и прочая латынь. В общем, ни хрена непонятно. Да, в принципе, не очень-то и интересно. После обхода Серега ожидал пусть и не обильного, но питания, однако…

- Тэк-с… Ну что, товарищ военнослужащий, - бодро начал энергично вошедший в палату доктор, - стало быть, требуют от вас всех анализов. Сейчас мы этим и займемся!

Этот врач был молод – около тридцати, вряд ли больше, высок, поджар и носил модные сейчас усы подковой. Медицинский халат на нем резал глаз ослепительной белизной и был безукоризненно отглажен. Еще из модного на нем была массивная роговая оправа очков.

Следом за доктором в палату не торопясь зашла медсестра, миловидная женщина средних лет. Только вот длинный, существенно ниже коленей, халат не давал понять, насколько соответствует лицу ее фигура. Понятно только, что не толстая.

«Да, в будущем медицинская одежда все же красивее будет. Но… Но ведь симпатичная дама! Х-м-м… Точно, выздоравливаю. Не напугать бы только их, а ну как на опыты оставят?!».

- Сейчас мы тебя в процедурный доставим… - пропыхтел доктор, стараясь отодвинуть кровать от стены.

- Так это… Может быть, я сам попробую? Ну – ногами?

Медики задумчиво переглянусь, потом врач возразил:

- Главный увидит, снова нагоняй получим. Все, Альбина, катим пациента в процедурный.

В процедурном кабинете ничего нового для Васильева не было: анализы и анализы. Всяких МРТ, МСКТ и прочих томографий еще нет и долго не будет. Но вот при попытке отбора банальной мочи Серега запротестовал:

- Нет, нет и нет… Вы как хотите, но я вовсе не умирающий лебедь, чтобы молодая красивая женщина мне в этом деле помогала. Я уж сам как-нибудь, - и Васильев решительно сел на кровати.

Медсестра растерялась: с одной стороны – она красивая молодая женщина, что – приятно, с другой стороны – пациент бузит. Непорядок!

- Оставь, Альбина. Давай посмотрим, чем дело кончится, - вмещался доктор, - Если что, мы его подстрахуем.

Покряхтывая, как старый дед, морщась от боли в теле, Сергей встал на ноги. Постоял, чуть покачиваясь, прислушался к себе.

- Голова кружится? В глаза[ не потемнело? – испытующе глядел врач.

Стиснув зубы, парень покачал головой:

- Не… Все нормально. Боль только по телу…

- Х-х-а! – всплеснул руками доктор, - Еще бы! Кровоподтеки повсюду… Кстати! Хотел спросить – а отчего синяков на теле нет. На руках и ногах – места живого не видно, лицо распухло, а на теле – ничего. Как это?

- Ой! – только сейчас до Сергея дошло, что стоит он – в чем мать родила, лишь наличествовала повязка вокруг тела в районе груди, а Альбина и не смущается.

«Вот до чего же циничны женщины-медики! Насмотрелась, видно, на разные виды. Как-то неловко вышло!».

И Васильев поспешно замотался простыней, сдернутой с кровати.

- А что по телу синяков нет, так дело-то понятное: мы же в бронежилетах были. «Броня» поверх бушлатов, под теми еще – «хэбэ», а под ним и нательное белье зимнее. Так что нас по телу и пробить-то – не пробьешь. Вот эти суки по конечностям и наяривали!

- Ага… - задумчиво протянул врач, - Я просто с бронежилетами не сталкивался, у нас в институте на «военке» их и не было. Выходит, полезная вещь!

Васильев угукнул и, приняв от медсестры баночку, подошел к раковине, проделал все «дела». После этого, пользуясь случаем, принялся рассматривать себя в висевшее на стене небольшое зеркало:

- Ну, блин… Квазимодо отдыхает в сравнении со мной!

Видок был и впрямь – не очень. Одутловатое нечто, сине-фиолетового цвета; щелки глаз, сквозь которые еле видны красные вурдалачьи буркалы. Нос… От одного его вида наворачивались слезы: напоминала эта часть физиономии, знак доллара, только что без двух вертикальных полосок. Дополнял картину свежий, а оттого багровый шрам, от края рта до виска.

- Крас-а-а-вец…

- Да брось ты! Шрамы украшают мужчин, - довольно равнодушно высказалась медсестра.

- Да, да… В курсе этой глупости, - кивнул парень.

- А почему глупости-то? – удивился доктор.

- Как почему? Кто-то брякнул такое, а остальные-то и ну повторять! Вот скажите, доктор, вы не отказались бы обзавестись такими украшениями? А? То-то же! Или вот давайте женщину спросим: Альбина! Извините, не знаю, как вас по отчеству! А вы были бы рады такому ухажеру?

Медсестра отвела взгляд, но попыталась отговориться:

- Ухажер! Молод ты для меня, ухажер…

- А я сейчас не о возрасте. Возраст – что? У красивых женщин вообще возраста нет. От шестнадцати и до… До скольки она сама решит – красавица.

- Так уж – до скольки решит? – усмехнулась женщина.

- А чего? И в пятьдесят женщина может быть красоткой на зависть девочкам. Это если женщина сама того хочет.

- Ишь ты, знаток женщин выискался! – сарказм женщины был не очень приятен, - Самому-то сколько? Лет двадцать есть ли?