Страница 160 из 164
Они еще зашли в Секретариат, куда Полянская передала личное дело на регистрацию приказа. Васильев тут же, расписавшись, получил удостоверение. Потом Светлана ходила к своему начальству, докладывала о результатах, но обернулась быстро:
- Ф-у-у-х-х… Какой же день сегодня нервотрепный выдался… — пробормотала она, усевшись наконец за своим столом, потом вскинулась, поглядела на Сергея:
- А ты чего здесь сидишь?
- Ну как… — немного растерялся тот, — А что мне делать-то? Тебя вот ждал…
- А, ну да… Я сейчас…
Полянская набрала короткий номер на внутреннем телефоне, пояснила Васильеву:
- Сейчас с Кировском поговорю… — и через некоторое время, собравшись – деловито так, даже с командными нотками в голосе:
- Дежурный? УВД, инспектор кадров Полянская. Соедините меня со Шмаковым!
«Шмаков? Шмаков… Х-м-м… А кто это?».
В памяти Васильева-старшего был Шмаков, но…
«Замполит. Но разве он еще на пенсию не ушел? Меня же в прошлый раз принимал Самарин, недавно назначенный замполитом райотдела. Назначенец из райкома партии, выходец из «культуры», редкостный прохиндей и скользкий тип. А здесь, выходит, пока еще Шмаков?».
Сергей напряг память. Да ее и напрягать, в общем-то, особо не пришлось: Шмаков Петр Дмитриевич, майор милиции, замполитом РОВД был чуть ли не тридцать лет. После ухода на пенсию возглавлял общественную комиссию в райисполкоме: что-то связанное с ветеранскими формированиями. Да, ветеран войны.
«Дед – матерый такой. Матерый и очень въедливый. Не очень умен, но дотошен до ужаса: сколько он нервов потрепал сотрудникам милиции – просто «ой!». Выходит, он еще работает? Мама миа! Х-м-м… Получается… Накладка какая-то? Что-то по-другому здесь идет?».
Между тем Светлана разговаривала по телефону:
- Да. Да, Петр Дмитриевич, приказ подписан. Васильев сейчас сидит передо мной. Хорошо, передаю трубку…
В трубке забухал, как из рупора, да в пустую бочку, голос замполита…
«Сцука! Точно – он. Вот же труба иерихонская. Мы всегда поражались, как Шмаков мог на митингах без всяких микрофонов выступать!».
- Так точно, товарищ майор, сержант Васильев на проводе. Слушаю вас.
— Значит, так, сержант… Мы завтра с начальником по колхозам едем: плановый выезд у нас такой. Завтра у нас пятница, ага… То есть, в понедельник, к восьми часам ты у нас в райотделе, понятно? Даже так: к половине восьмого – я рано в отдел прихожу. Посмотрю на тебя, что ты за гусь такой. Ну а потом, в половине девятого, у нас планерка личного состава. Там и представим тебя людям. Как понял?
- Понял вас, товарищ майор: в понедельник к половине восьмого прибыть в райотдел.
- Вопросы есть?
Серега прикинул, что к чему:
- Есть, товарищ майор. Один вопрос: мне, чтобы быть утром в Кировске, нужно из Тюмени выезжать в воскресенье. Не могли бы вы мне место в гостинице забронировать? Переночевать-то мне нужно будет где-то…
- Х-м-м… Правильно рассуждаешь, сержант, — громыхнуло в трубку, да так, что Васильеву пришлось чуть отставить «аппарат» в сторону, — Вот что… Ты в воскресенье, как приедешь, подойди в райотдел. Я предупрежу дежурного, проводят тебя в гостиницу коммунхоза, там переночуешь. А то… В городской гостинице-то – платить нужно, а командировочных у тебя не будет. А в коммунхозе я договорюсь, бесплатно переночуешь. Понятно?
Закончив разговор, Сергей задумался:
«Ну что? Начинаем прежнюю, но новую трудовую деятельность? Как там было в одной дурацкой рекламе очередной финансовой пирамиды девяностых: «Ну вот я и в «Хопре»!». Ты сейчас, Васильев, в этом самом «хопре» по уши. Но что поделать: сам решил ничего не менять в жизни Сергея Васильева. Так что – черпай полной ложкой!».
Видимо, что-то такое отразилось на его физиономии, и Полянская с сочувствием спросила:
- Не пожалеешь, Сережка?
Но упрямый сновидец помотал головой, отгоняя дурные мысли:
- Нет, не пожалею! – потом улыбнулся и уставился на симпатичного инспектора-кадровика:
- А ты… Надумала? Поехали, Света. Обещаю, ты не пожалеешь.
Полянская смутилась, но потом сверкнула глазами:
- А-а-а… Поехали! Но Васильев… Только попробуй меня разочаровать, только попробуй. Сейчас… Я только позвоню…