Страница 146 из 164
Обывателю порой невдомек, что сотрудники милиции – это не обязательно усталые и замордованные службой участковые, не туповатые патрульные, не искореженные профессиональной деформацией опера, не равнодушные ко всему, видавшие виды «следаки», не мздоимцы-гаишники. Среди сотрудников милиции очень много тех, чьи должности весьма далеки от работы «на земле»: кадровики и тыловики, сотрудники разных инспекций и служб, «секретутки» и архивисты, штабные и прочие, прочие, прочие. И чем дольше служил Васильев, тем больше становилось в МВД представителей вот таких подразделений. Вроде бы и мент, и форму носит, звания получает, но никогда его не увидит население на обслуживаемой территории; от школы милиции и до пенсии – заслуженный крючкотвор и «делопроизводитель», опытный интриган и подхалим, знающий все ходы и выходы в родном УВД.
«Те, кто «топчет землю», таких «работников» терпеть не могут и презирают всей душой. «Штабные», «увэдовские», «кабинетные Анискины», как их только не именуют! В ответ получают такое же презрение: «пехота», «мыши серые», «вьетнамцы» и «дярёвня». Но! Не мы их придумали, этих «управленцев», не нам их и искоренять. Да и невозможно это – искоренить полностью кабинетных работников, иначе – потеря связи и управления, развал Системы. Баланс бы только держать правильный, но вот это получалось все хуже и хуже!».
Васильев, доброжелательно улыбаясь, объяснил кадровику причину своего визита. Ковалевский задумчиво почесал затылок мизинцем и спросил:
- А почему сам-то пришел, почему кадровики райотдела не займутся оформлением?
- А я, товарищ старший лейтенант, не в городе хочу служить.
- Не в городе? – вот сейчас удивление Ковалевского стало куда больше, — А где же?
- В Кировске.
- В Кировске? В Кировске… Х-м-м… А ведь и правда: они мне сообщали о вакансии участкового. Знал об этом? – уставился на Серегу кадровик.
- Знал, тащ старший лейтенант. У отца там знакомые, — соврал Серега.
- Ага… Так все же – отчего не в городе? – хитро прищурился Игорек.
Васильев сделал вид, что немного смутился:
- У меня, тащ старший лейтенант, с матерью… Контакта нет. Не складывается как-то.
- А чего так?
- Да-а-а… Знаете, как бывает? Маменька всегда лучше знает, как сыну жить, где жить, даже – с кем жить. Ну, и где работать – тоже.
- Поня-а-а-тно… — протянул Ковалевский, весело хмыкнул, — Да, такое бывает. Так ты, значит, от матери решил сбежать? Ага… Документы с собой? Пойдем ко мне в кабинет, посмотрим, что у тебя…
Постукивая каблуком по плитке пола, напевая что-то себе под нос, Ковалевский дождался, пока постовой запишет в журнал паспортные данные Васильева, после чего бодро потащил его под локоть в тот самый коридор.
«Нашу муху в уголок поволок!».
Кабинет, куда привел Васильева кадровик, был невелик, но по-своему уютен: расположенный на первом этаже здания, окна имел во внутренний двор УВД, перед теми окнами были в ряд высажены ели, потому даже в середине дня в кабинете царил сумрак.
«Приходилось мне бывать в других кабинетах, также выходящих окнами во двор – летом жара там всегда стояла невыносимая. А «кондеров» пока нет и в ближайшее время не предвидится!».
Кабинет невелик, но, как было сказано, довольно уютен. Платяной шкаф в углу, три стола и три сейфа – при рабочих местах инспекторов. Четвертый стол стоял в углу, пока незанятый: это как раз для таких, как Васильев, претендентов на службу в органах внутренних дел. Здесь готовили копии документов, заполняли анкеты, писали автобиографии. Сейчас в кабинете находились еще двое: высокий, худощавый капитан, внимательно читающий какие-то документы в картонной папке, и молодая женщина в звании старшего лейтенанта.
«А я ее знаю. Это Полянская Светлана Николаевна. Светочка, как ее в свое время называл Васильев-старший. Помнится, уже будучи капитаном, Серега пробовал кадрить эту особу, впрочем, без особого напора, так – дежурно. И без результата. Сейчас ей… Лет двадцать шесть, по-моему. Интересная она женщина, как минимум симпатичная. Может, немного худовата на мой вкус, но фигура неплохая. Ножки длинные и ровные – это точно! Кстати, Света очень умна и грамотна, как работник. Ковалевский-то по первому времени косячил «неподецки», и Светка его не раз выручала советами и подсказками. И работать здесь она будет еще очень долго, как бы не до самой своей пенсии. То есть, берем на заметку: женщина интересная и, как специалист, нужная. Надо дружить!».
Появление в кабинете Ковалевского с Васильевым особого интереса не вызвало: капитан так и вовсе – приподнял голову от бумаг на секунду, буркнул что-то на «Добрый день!» Сергея и снова уткнулся в бумаги. Полянская аккуратно положила дольку шоколада на высунутый язычок, облизнула губы и вежливо поздоровалась, проявив сдержанность.
- Ну… Давай свои документы, посмотрим, — поторопил парня Ковалевский.
«У них здесь прямо засилье пшеков: Ковалевский, Полянская… Этот… Капитан, который… Смутно его помню. Кожухов? Нет. Кожевников? Х-м-м… Кожухарь, вот! Два поляка и хохол. Как они уживаются в одном кабинете?».
- Ага… — в полный голос принялся зачитывать данные Васильева Игорек, — Васильев Сергей Николаевич… Так-так-так… Пятьдесят четвертого, значит. Угу-м… Военный билет… О как! Так ты из милицейского батальона? Отлично!
Этот факт привел к некоторому интересу капитана и – побольше – женщины.
Васильев по памяти знал, что в настоящее время, в середине семидесятых, служба в «органах» особо привлекательной для населения не была: зарплата, знаете ли, неконкурентоспособная на рынке труда, как сказали бы в будущем.
«Впрочем, она такой всегда и была. Хвастаться особо нечем!».
Однако вместе с тем, и особой текучки кадров не наблюдалась: те, кто пришел на службу – по разным причинам – об этом недостатке знали, и уж если приходили, то служили, не бегали туда-сюда.
«Опять же – не как в будущем!».
Вакансии? Вакансии периодически появлялись – жизнь же, она идет, причины разные и обстоятельства разные возникают. Но уж того дикого некомплекта, каковой образовался в МВД к концу второго десятка двадцать первого века, здесь и близко нет.
- Так… Диплом. Физкультурник. И это очень хорошо! Спортсмен, милицейский батальон… Побольше бы нам таких кандидатов на службу! – продолжал радоваться Ковалевский, — Слушай! А чего вас «покупатели» прямо у КПП батальона не разобрали? Обычно же так и происходит.
Васильев пожал плечами: