Страница 143 из 164
— Это называется «язычок змеи», — Сергей вновь продемонстрировал дрожащий кончик, — И знаешь, что именно им делают?
- Ч-ч-т-о… — хрипловато переспросила Жилкина, не отрывая взгляда.
- Посмотри-ка еще… — и вновь последовала демонстрация указанного приема, — Как считаешь, Оленька, на что способна девушка взамен на такое?
- М-м-м… — покусывая губы, девчонка помолчала, а потом жалобно протянула, — Васильев… Ну, правда же – большой он у тебя, порвешь мне задницу.
- Неправильно душа моя. Во-первых, у тебя не задница, а попа. Причем, попа очень красивая. Во-вторых… Во-вторых, красавица, делать это можно по-разному: грубо, примитивно и не задумываясь об ощущениях девушки; и нежно, массой способов подготовив ее к такому. Высший класс – когда женщина сама кончает от этого.
- Да-а-а… — все-таки недоверие в голосе подружки превалировало, — Как сладко поешь… А вот как будет на самом деле?
Парень пожал плечами:
- Ну нет, так нет.
Ольга состроила мордашку кота из «Шрека»:
- А как же… Ну, «язычок змеи»?
- И что? Прямо вот – хочется? – усмехнулся Сергей.
- Ага! – закивала девушка.
- Ну, киса… Должна мне будешь… - Васильев споро сбросил с себя рубаху, штаны, подсел к подружке, принялся расстегивать пуговки на сорочке.
- М-м-м… м-м-м… — через некоторое время, уткнувшись в подушку, тихонько постанывала Ольга.
«Обалдеть! Вот же… Дамы. Веревки из нас вьют. Получается: я от нее не добился никаких уступок в вопросе, она ничего не обещала, я сам предложил. А сейчас вон – подвывает в подушку. Два раза! Дважды она кончила. Как еще шею мне не сломала своими сильными ножками. Умыться надо, умыться и покурить!».
- Стой! Ты куда? – стоило лишь ему приподняться, ожила подружка.
- В ванную, умоюсь. А потом – курить!
- Ага. Я с тобой, — вцепилась она в руку Сергея.
- Куда – «со мной»? В ванную? Или покурить? – усмехнулся он.
- По… Покурить… — «Ишь ты! А глаза мутные, с поволокой. Она сейчас вообще соображает что-нибудь или нет? Х-м-м… Вот и нужно было, пока она такая, опробовать то, от чего отказывается. Но! Мы же бла-а-ародные, да, Васильев? Мы же без согласия девушки – ни-ни? Слюнтяй, мать твою!».
В лоджии Жилкина поначалу стояла, уткнувшись ему в грудь, потом, по мере возвращения к жизни, закурила и уставилась куда-то в угол.
- Как ты это делаешь? – негромко спросила.
- Х-м-м… А тебе что – раньше так не делали? – покосился на подругу Сергей.
Та пожала плечами:
- Ну-у-у… Делали. Но не так… Не так делали… Я не сходила с ума, не теряла сознания…
- Да ты вроде бы и сейчас не теряла, — пожал плечами парень.
- Да? Много ты понимаешь! Я вот… С какого-то момента вообще ничего не помню. Просто какая-то волна… Захлестнула меня с головой, и все-все как в тумане. Только мысль в башке бьется – еще, еще, еще…
Они помолчали, покуривая. Потом Жилкина засмеялась:
- Вася… А ты чего меня в задницу не трахнул? Ведь самый момент был. Хотел же. А чего тогда?
«Вот так-то, джентльмен хуев! Получил, да?».
- Знаешь… Мне хочется, чтобы ты сама попросила об этом.
- Ишь ты, какой продуманный! – с непонятным испугом протянула Ольга, - А если не попрошу? Обидишься?
Сергей пожевал губу, затянулся:
- Нет, не обижусь. Точнее, обижусь, но – на себя: чего в тот момент Жилкину в попку не трахнул?
Девушка расхохоталась:
- Нет, Сережка, с тобой точно не соскучишься. И все-таки… До чего же у тебя язычок умелый! А уж про пальцы – я вообще молчу. И что-то смутно брезжит в голове… А ты мне палец в попу не вставлял? В процессе, так сказать…
«Х-м-м… Вообще-то – да. И вообще-то – три. То есть, три пальца. Так что… При нормальной подготовке девушки, анал просто один из видов секса, без прочих болезненных ощущений!».
— Вот же ты… - Ольга несильно стукнула его в грудь кулачком, — Стоит только девушке чуток расслабиться и все: оттрахали во все дырки.
- Тебе было больно? Или тебе больно сейчас? – Сергей затушил сигарету.
- Нет, — помотала головой девушка, — Ни тогда… Тогда мне вообще было… И сейчас никаких признаков.
- Ну так и сама подумай – было бы тебе больно, с таким-то любовником, как я? – чуть подзадрал нос Серега.
Жилкина засмеялась, но как-то задумчиво, потом встрепенулась:
- Сережка! Научи меня правильно в рот брать, а?
И глядя на его удивленную физиономию, постаралась объяснить:
- Ну кто меня еще научить может? А ты, Сережка, друг.
«Ф-у-у-х… Похоже, она говорила правду, когда утверждала, что не собирается в ближайшее время замуж, и что ни в коей мере не рассматривает Васильева в качестве партии. Это – отлично!».
Учеба затянулась.
- Нет, Оля… Не только губами. У тебя есть язычок, почему ты про него забываешь? Когда голова пошла вверх, тяни язычком по поверхности, до самого конца. А здесь… Ох! Да-да, вот здесь… На головке изобрази язычком восьмерку. Потом… Втягивай его губами… И снова язык в деле, да, вокруг! Не забывай про руки. Нежно, но плотно. Волнообразно, по всей поверхности. М-м-м… Оль… Может, хватит? Я уже не могу…
- Ну, Сережка… — приподняла голову Жилкина, — Ну чего ты? Держись, милый. Мне и самой непросто.
- Хочешь, один секрет расскажу? – хриплым шепотом бормотал Васильев.
- Хочу! Давай секрет, — оживилась подружка.
— Вот если ноготками слегка по коже яичек… Слегка, Жилкина, это слегка, а не царапаясь, как дикая кошка…
— Вот так? – «Блядь! Да она же смеется!».
- Да, вот так…
- Еще секрет хочу! Васильев, давай еще ваши секретики! – Ольга уже вполне профессионально затягивала в рот головку, облизывала ее языком.
- Нет, проклятые буржуины! Не выдам я вам главную военную тайну! – стонал Васильев.
- Выдашь, выдашь, — приговаривала подружка, используя на практике весь тот «пыточный» арсенал, который ей и разъяснил сам «кибальчиш».
- М-м-м… Оля. Все, хватит… Давай, я уже кончу! – прошипел Сергей.
- Э, нет! Мы так не договаривались. Я, Сережа, и сама уже хочу, но терплю. Так что там у нас с тайнами?
- Яйца…
- Что яйца, Васильев? – удивилась Жилкина, — Да? Полизать? Попробовать заглотить? Х-м-м… Интересно. Ну-ка, лежи смирно, не дергайся. Ты Кибальчиш или так – погулять вышел. Будь добр – терпи!
Через некоторое время Васильев выболтал все, что знал.
- Интересно… То есть, вот так язычком вокруг ануса? – чем была еще хороша Ольга, так это отсутствием комплексов – медичка же, чё?
- А вот если так… — жажда исследований обуяла ее.