Страница 139 из 164
- Давай, мать, не тупи. Я сам уже жрать хочу, как медведь бороться. Топай руки мыть! – и Сергей придал некоторое ускорение подружке, слегка шлепнув ее по привлекательной пятой точке.
Некоторую торжественность кухонному столу придавала белая скатерть, живописно размещенные в вазочке салфетки и подсвечник с тремя свечами – на потом, когда стемнеет.
«А вдруг засидимся за столом? Маловероятно, конечно, но – вдруг?».
Салат, хлеб, колбасная нарезка…
«Что еще? Что-то забыл, но и хрен с ним, по ходу пьесы добавим!».
- А что это за салат? – впорхнула на кухню Ольга.
А Серега вместо того, чтобы отвечать, откровенно разглядывал девушку. Светлое короткое летнее платье ей было явно к лицу. И пусть платье это не было из разряда вечерних, но – молодость, фигура, задорный вид… Который усугублял обычный хвост русо-рыжеватых волос на затылке.
- Ты чего, Сережка? – вдруг смутилась Жилкина, — Так разглядываешь меня… Как будто впервые увидел. Или съесть хочешь? Очень уж у тебя выражение лица такое… Еще облизнись, для полноты образа. Ну чего ты молчишь? Знаешь, я думала надеть что-то более интересное, но… По легенде же я ушла ночевать к Таньке, а к Таньке вечернее платье не наденешь, меня мать не поймет.
- Оль… — негромко обратился он к подруге.
- М-м-м? – в недоумении уставилась на него девушка.
- А ты сейчас есть сильно хочешь? – прищурился Серега.
- Я? Я-то не очень, но ты же сам сказал, что жрать хочешь…
- Да я как-то… Передумал. На некоторое время. У меня другой голод разыгрался.
И Васильев шагнул к ней. По пути, правда, незаметно отключил газовую плиту. Приобнял за талию, поцеловал ждущие этого девичьи губы. Для начала простой поцелуй, потом – поэнергичнее, далее – просунул меж губок язык и провел им по ее белым ровным зубкам. Девушка хихикнула, но тут же поправилась:
- Продолжай. Просто это было неожиданно, и у меня отчего-то мурашки волной по спине пробежали.
И Серега продолжил. Губы – тщательно и разнообразно, включая и несильные покусывания, потом – ушко, другое ушко… Вот здесь Оля уже задышала.
«Надо запомнить: ушки – ее слабое место. Что завитки, что мочка!».
Покусал слегка упомянутые мочки, перешел к шее. Все вроде бы привычно и давно продумано, но вот руки, мать иху… Они снова жили своей жизнью! Обе шалуньи уже были под подолом платья, и, мало того, что под подолом, так и трусики были немного сдвинуты вниз, и эти его ручонки вовсю мяли упругую, высокую попу. Потом одна осталась мять прелестные «полушария», а другая – правая, конечно же – рабочая, передвинулась вперед. Ольга ощутимо вздрогнула, когда его пальцы скользнули под резинку трусов. Вот они – густые, кучерявые, жестковатые волосы. И кончики пальцев принялись пробираться через эту преграду…
«Хорошо, что перед этим был сон по США. Там Гюнтеру Майеру постоянно приходилось общаться с «небритышами», так что меня здесь это не шокирует!».
Задумавшись, не глядя отслеживая продвижение пальцев в трусиках подружки, Серега на какое-то время прекратил поцелуи. И Ольга взяла это дело в свои руки: целовалась она классно – в меру страстно, но без боли в губах, без сильных засосов. Потом вдруг решила «плагиатить»: принялась исследовать кончиком языка его уши, покусывала мочки. И к удивлению Васильева, ему это понравилось. А когда его пальцы коснулись лобка, Жилкина вдруг отстранилась и шепотом заявила:
- Так нечестно! Погоди-ка… — и принялась расстегивать ему ремень брюк.
Брюки упали на пол. Следом за ними, только не так энергично, а как будто стесняясь, не торопясь, сползли по ногам девушки ее белые трусики. Жилкина сама повернулась чуть боком, чтобы ему было удобнее ласкать ее.
- Прелесть какая… — шепнула она, глядя вниз, — Не перестаю любоваться.
А пальчики ее тем временем нежно охватили «предмет любования».
— Вот так… — подмигнула Ольга парню, — А то… Ишь чего удумал: будет тут стоять, поглядывать, как я извиваюсь…
И рука ее принялась чуть покачиваться – вверх-вниз, вверх-вниз.
«Ах ты так? Ну ладно!».
Средний и указательный его пальцы «рабочей» руки раздвинулись и опустились чуть ниже, охватывая с двух сторон мягкие и влажные нижние губки. А край ладони между ними уперся в небольшой бугорок вверху лобка.
«И что скрывает этот бугорок, а? А мы вот так!».
И «читер» принялся подавать свою «силу» в ладонь и пальцы.
- О-о-о… — с придыханием протянула подружка.
Рука ее замедлилась, движения ее стали как будто судорожными: забыла девчонка, что делать надо, только пальцы сильнее сжали ранее «захваченное».
- Сереженька… Милый… Это так… Это так хорошо. Прошу… Давай подольше, милый, не надо быстро.
Васильев ослабил напор, но принялся по чуть-чуть двигать пальцы: раздвинет-сдвинет, раздвинет-сдвинет. Ольга же свободной рукой судорожно охватила его шею, сжала руку в локте.
«Х-м-м… А она сильная. Конкретный такой захват вышел, вполне ощутимый!».
Кончики пальцев принялись играть с нижними губками, и Сергей с удовольствием почувствовал, насколько там мокро. Продолжая цепляться за его шею, Ольга вдруг откинула голову и утробно замычала.
«Пора!», решил парень, и пальцы его скользнули внутрь.
- Ах! – дернулась девушка и принялась, подергиваясь, насаживаться на них поглубже, — М-м-м…
«Пальцы тренировать надо. Ха-ха-ха… Как в интернет-мемах советовали: грузик, шнурок, и качай пальцы, приучай их к длительным сгибательно-разгибательным движениям!».
Но длительность не понадобилась. Ольга выпустила из руки его член, охватила шею парня и второй рукой, крепко стиснула ноги и… Даже дышала через раз, с сипом втягивая воздух через зубы. Она точно бы упала, если вдобавок к ее объятиям, Сергей не подхватил ее одной рукой под попу, а второй… Вторая рука… Точнее, его пальцы оставались все там же: в темном, влажном и мягком. В приятном. Спустя какое-то время девушка шепнула:
- Все-все-все… Вытащи пальцы, не могу больше, — и еще через пару вздохов, — Да что ж такое-то? Ноги не держат…
Сергей еще придержал девушку, пока дыхание ее не стало выравниваться. Уткнувшись в его грудь, Жилкина пробормотала:
- А ты… Нет, что ли? Х-м-м… Сейчас… Сейчас я отойду и…
Услышав, что дыхание ее пришло в норму, Васильев развернул подружку лицом к окну и наклонил. Ольга послушно уперлась руками в подоконник.
«Э, нет! Не так быстро!».
Взяв «его» в руку, принялся водить «головкой» по притягательно влажному и теплому. Девушка затаила дыхание.
«Не время еще!».