Страница 134 из 164
В самой студии все было вполне предсказуемо: в центре несколько стульев; в углу какой-то реквизит для создания минимального подобия объема и разных видов местности — фанерная березка, фанерные же горы…
«На Кавказ похоже. А сделано неплохо, нужно признать: без этой обычной аляпистости и примитивщины. Если фотограф действительно хорош – вполне сможет добиться некой схожести с натуральными пейзажами. Ладно, посмотрим, что дальше будет!».
А мастер захлопотал вокруг них. Как он только их не снимал: поодиночке, по двое, всех троих вместе. Сидя, стоя, в обнимку и создавая понятные лишь ему «скульптурные композиции».
Сергей с удивлением заметил, что руки у этого странного типа работают четко, не ненужного дерганья и лишних движений. Да и глаз фотографа замечал многое: «вот так будет лучше», «вот здесь чуток поправим», «нет-нет, развернуться лучше в другую сторону».
«Похоже, и впрямь мастер!».
Однако чуть позже… Сначала Сергей, а потом и батя насторожились: очень уж много внимания «журавль» уделял Клавдии Сергеевне. После общих снимков на большую, какую-то древнюю фотокамеру на штативе, он легко уговорил женщину сделать серию снимков. Но снимал уже на фотоаппарат. Причем явно не отечественный и вообще Сереге незнакомый. Хотя последнее было и объяснимо: как фотолюбитель Васильев-младший был равен нулю, и это еще очень комплиментарно сказано. Они с отцом сидели поодаль в имеющихся здесь креслах, наблюдали за процессом.
- Что-то этот… Раздухарился не на шутку, — неодобрительно поглядывая на процесс отец, шепнул Васильев-старший.
- Ревнуешь, батя? – улыбнулся Сергей.
- Да как сказать… Так-то он явно не соперник, ему бы о здоровье подумать, а не плести кружева возле чужих женщин, — прищурившись, прокомментировал Васильев-старший.
- Но раньше-то – явно видно – тот еще ходок был, — подтрунивал над отцом парень.
- Ходок… Как бы у него «ходульки» не отвалились раньше времени.
Но фотограф явных границ приличий не переходил.
«М-да… Больше полутора часов на все это потратили. А бате пришлось не слабо так раскошелиться: около сотни рублей за все, в том числе за готовность фотографий к утру пятницы. Не забыть бы заехать, забрать. Хотя, если я забуду, мне мамаша башку отвернет!».
Выйдя из ателье, все трое с удовольствием вдохнули свежего воздуха, а мужчины и облегченно вздохнули. Долго же, хуже нет, чем ждать и догонять. Но догонять-то – хоть какая-то движуха, а вот так… Отец был хмур, зато Клавдия Сергеевна лучилась довольством:
- Даже не заметила, как время пролетело. До чего же обходительный мужчина!
А у Сереги что-то засвербело в голове, что-то он то ли смутно узнавал, то ли где-то и когда-то слышал. Так, в задумчивости, он и довез родителей до дома. И только здесь обратил внимание, что мать вдруг кардинально изменила обычное свое настроение: куда подевались ее язвительность, придирчивость, стервозность. Женщина была весела и жизнерадостна.
«Чего это она? Ведь по пути туда все исследовала салон машины, и я уж думал, что сейчас мне достанется на орехи. А вот – нет. Щебечет как девчушка юная. Это ее на такое сподвиг тот старый ловелас? Х-м-м… Однако! Может, и впрямь батя мало внимания ей уделяет?».
После ужина Сергей, улучив момент, шепнул на ушко женщине:
- Я сейчас убегу на спортплощадку. Меня не будет часа два, может, и больше. Так что… Не буду мешать, но и вы с батей времени не теряйте.
Женщина возмущенно фыркнула, порывалась что-то сказать, но промолчала, покосившись на дверь зала, где перед телевизором засел супруг.
«Ну и слава богу!».
Серега занимался неторопливо, с расстановкой. Впервые за эти дни «набежал» привычную в «армейке» «десятку», потом прогонял раз за разом комплекс на турнике и брусьях, хорошенько размялся. И все это время пытался вспомнить, что его так насторожило в фотоателье. Вроде бы и ничего такого, но… Очень уж старый «бес» крутился вокруг матери. Нет, так-то понять фотографа было можно, чего там! Сергей, будь у него возможность и не имей он моральных угрызений по поводу этой женщины, и не так бы разошелся: очень уж она была красива в этом своем бархатном костюме.
«Да она во всем красива, что ни надень!».
И ведь не голой же она была! Но… Васильев хмыкнул: образ, который «строил» фотограф-мастер, получался весьма эротичным. Так бывает иногда – вроде все целомудренно на снимке, а такой заряд эротики в нем заложен, что мужчины вздрагивают и ощущают, как волосы на загривке встают. В придачу ко всему прочему.
«Недаром батя, на что уж кажется ироничен и даже флегматичен по отношению к матери, вдруг «ощетинился» и насупился. Взревновал, видимо, супругу!».
Вспомнил Васильев, что в девяностых, когда населению стали доступны недорогие японские «мыльницы»-полуавтоматы, а цветной пленки вдруг стало — завались… Это пленку в аппарат вставить ума много не надо, а вот проявлять и печатать-то – здесь уже совсем другая история. А люди-то все больше, в массе своей, ленивы, вот и принялись сдавать огромное количество отснятых фотопленок в появившиеся так кстати ателье: на проявку и печать.
Знакомец у Васильева был, еще со времен советских, тот как раз и открыл вот такой небольшой бизнес: проявка пленок и фотопечать, изготовление разного рода открыток, табличек и прочего, вплоть до металлокерамических изображений на надгробья и памятники. Вот Сашка-то Чернов и рассказывал: чего только люди не сдают на тех пленках, дескать, совсем всякий стыд и стеснительность потеряли. От вполне невинной эротики, неумелой, как правило, до откровенных домашних порнофотосессий.
«Но Сашка Чернов по натуре был тем еще «флегмой», для него это была просто не очень приятная сторона бизнеса. А вот другие?».
Вспомнилась еще история, прочитанная где-то в то же время на страницах «желтой» прессы, что как будто это целая индустрия по отбору таковых кадров и продаже их заинтересованным лицам. А где они, эти снимки всплывут, в каких журналах и журнальчиках? И многочисленные скандалы с разными артистами, и певцами, и прочим бомондом – украли супостаты домашнее видео или фото, разместили на страницах «желтухи», опозорили, обесчестили! Скорее всего, это была такая дурацкая реклама самих «селебрити», но – чем черт не шутит – может, кто-то и правда вот так «встрял» в «историю»?
Сергею почему-то стало неприятно, что этот «прощелыга» может напечатать фотографий «матушки» и… А что «и», Серега и сам не знал. Но – неприятно, да.