Страница 11 из 164
«Это что – чуть больше, чем через две недели у парня днюха? Что называется – третий десяток разменял. Разменял же? Ну да, первый год третьего десятка прожит. Опять же, ну «свезло» бедолаге – угораздило родиться в День космонавтики. Конечно, День космонавтики появился позднее, чем родился Серега, но это дело десятое. Насколько помню, этот праздник в Союзе отмечался и отмечался не формально. Это примерно, как для мужчины родиться Восьмого марта: вроде и день рождения, но кто про него вспомнит, если все вокруг отмечают совсем другое?».
Так, так, так… Все как у всех: школа, восемь классов, потом физкультурный техникум в Свердловске, потом – служба в армии. А здесь опять «все не как у людей»: угодил Васильев служить не в «нормальные», привычные войска, а в не так давно созданные СМЧМ. «Эсэмчеэм», кто не знает, это специальные моторизированные части милиции. Ага, срочники, но – милиционеры. Части эти относятся к внутренним войскам, однако, форму носят милицейскую. Да и задачи их тоже милицейские: патрулирование общественных мест, служба при проведении общественно-массовых мероприятий и прочие, им подобные.
«Интересные части. В них, подобно «кремлевскому» полку или «погранцам», существует строгий отбор. Требования к росту призывника – не менее ста семидесяти шести сантиметров, спортивное телосложение, а лучше – активные занятия спортом, и… Славянская внешность. М-да… Ни «кавказцев», ни представителей среднеазиатских народов. Вот из памяти Сергея: основа – русские, много хохлов и белорусов, даже несколько прибалтов есть. Ну, типа внешность нордическая, наряду с аналогичным характером. Что еще? Почти «уставщина». Для первого года – точно! На втором году возможны некоторые послабления, но все равно: дисциплина, дисциплина, дисциплина.
Кемеровский батальон СМЧМ, в котором проходил службу Васильев, состоял из трех патрульно-постовых рот плюс авторота.
«А еще – взвод связи, взвод управления, ну и прочие тыловые подразделения. И угораздило же Сереге попасть в первый взвод первой роты. А чего? За время обучения в физкультурном техникуме парень «набежал» на первый разряд по лыжным гонкам, да и вообще – физически развит был очень неплохо!».
Первый взвод первой роты считался спецвзводом. То есть, углубленные занятия… Нет, не строевой подготовкой. Хотя и это было в количестве, но уже – в качестве наказания за провинности. Углубленные занятия по специальной физической подготовке – боевое самбо и армейский рукопашный бой; тактико-специальная подготовка, в том числе – новое в тактике – действия по пресечению массовых беспорядков. Новомодными дюралевыми щитами и резиновыми палками батальон был снаряжен в полном объеме. Огневая подготовка тоже велась всерьез. Отрабатывались знания и навыки уверенного владения как автоматом, так и пистолетом Макарова, и даже снайперской винтовкой Драгунова. С последней, правда, уже не так углубленно – на то штатные снайпера имеются. Занятия теоретические перемежались стрельбами до одури. И «физо», «физо», «физо»!
Как вишенка на торте: командир взвода, переведенный откуда-то из подразделения охраны особо важных объектов. Старший лейтенант, а впоследствии – капитан Кожухов, был настоящим зверюгой. Солдаты первого взвода были уверены, что сие божья кара за все их прежние прегрешения, вольные и невольные, а также были уверены в том, что для этого садиста занятий, кроме спортивных и спортивно-боевых, не существует вовсе. Не было для Кожухова ни кинотеатров, ни цирков, ни… Ничего не было, даже женщин! Как казалось истязаемым.
Первому взводу сочувствовали все, даже другие офицеры. Переводом в первый взвод пугали нерадивых военнослужащих, пусть этот перевод и был из области фантастики. Не переводили из других рот и взводов в первый взвод, вообще и никогда. Вот из него – да, случались переводы, но большей частью по причине пошатнувшегося здоровья или полученной травмы. Как вариант: регулярные, чаще всего – преднамеренные, косяки и залеты. Но здесь можно было не просто в другую роту перевестись, а – на усмотрение командования батальона – уехать в обычные ВВ. В те «вэвэ», которые охраняют зэков за Полярным кругом, отбиваясь от приставаний песцов и нападений белых медведей. Так что – так себе вариант. Когда же старший лейтенант Кожухов пошел на повышение и стал командиром первой роты – взвыла уже вся рота. А первый взвод глумливо хихикал: «Вот так-то, мля. Не все коту масленица!». Оно же и понятно – приятнее, когда не только ты мучишься, но и другие рядом с тобой помирают.
Одна привилегия была у первого взвода: его не так часто отправляли в патрули. Точнее, его почти никогда не отправляли в обычные, повседневные патрули, задействовали лишь по большим государственным праздникам и масштабным общественно-массовым мероприятиям.
Вот такое место службы выпало Сергею Васильеву. И что характерно: в СМЧМ даже просились на призыве! Просились сами призывники, просили за них ходатаи, заранее набивая тропки к нужным военкомам и секретарям, от которых зависело «переложить папочку с личным делом в-о-о-н в тот шкафчик!». Почему? Потому что дембелям из СМЧМ были настежь открыты двери всех райотделов милиции на всей территории Советского Союза – от Путивля до Камчатки. Их не просто брали без разговоров и прочих собеседований, их усиленно «покупали» еще загодя, до приказа на ДМБ.
«Готовый, знающий и опытный милиционер. Причем не только знающий и опытный, но и дисциплинированный, даже замуштрованный до состояния стойкого оловянного солдатика. Почти идеальная машина для несения службы при любых погодных условиях!».
Сам Серега ничего не делал для попадания на службу именно в милицейский батальон. Ни он сам не делал, ни его родные. Может, звезды так совпали? Спортсмен, русак, комсомолец, без залетов до призыва. Хорошие оценки и в школе, и в техникуме. Кто знает, что щелкнуло в мозгах военкома, когда парня определили именно в эту «команду»? Сергей и сейчас не поручился бы, что готов пойти работать в органы внутренних дел. Васильев пока не задумывался об этом, рановато об этом думать, хотя дембель – вот он, буквально через пару месяцев.